Вячеслав Хованов - Небесные близнецы

Моцарт бы не мог, не смел сказать, что он "родился с любовью". Он родился с музыкой.

"Ребенком будучи..."

Так, наверное, Бог вспоминает с тоской плотницкую Иосифа.

"Когда высоко

Звучал орган в старинной церкви нашей

Я слушал и заслушивался..."

Эти, внешне безнадежно описательные и потому как бы даже и не требующие пояснения стихи, бессодержательные для разума, безнадежно сентиментальные наружно, заражают, однако, сердце глухим предчувствием, воспоминание о котором не оставит уже до конца трагедии и затем неожиданно повторится за ее последней строкой в уже явном испуге гармонически несоединимых с ней, но почти одновременно сочиненных четырнадцатистрочных стихов, озаглавленных пятистопным долгим причудливым амфибрахием "Стихи, сочиненные во время бессонницы" и полных лепета игры сна, тайно обманувшего податливое ночное бодрствование, как будто случайный, посторонний незванный гость в радушном раскрытом доме какого-нибудь второстепенного литератора, среди пустых пивных кружек, корок и обгрызенных костей заснул за его длинным столом, чутко слушая еще невнятную в сновидении негромкую скороговорку Камены,

слезы,

невольные и сладкие...