Дело № 36/3. Пошлые розы - Милана Шторм
Мэри понимает.
– Капитан, я не знаю, смогу ли я что-нибудь нарисовать, – говорит она. – С тех пор, как зрение покинуло меня, я ни разу не пыталась этого сделать.
Она чувствует, что Капитан смотрит на нее. Как будто пытается задать вопрос: «почему?»
Потому что боялась. Боялась правды.
Но теперь выбора нет.
– Может, сначала поищем Киру и Джека? – спрашивает Томас.
В его душе тоже бушует ураган. Он привязан к ним всем, а особенно – к Кире. Капитана тоже больше интересует судьба именно Киры.
Но вот Мэри очень волнуется за Джека. Потому что он – всего лишь человек.
А для того, чтобы выйти из передряги, мало быть просто человеком.
Иногда этого недостаточно…
– Поищем, – ворчит Капитан. Мэри чувствует, что он хочет все бросить и отправиться на поиски женщины, что занимает все его мысли. Но он сдерживается, ему приходится прежде всего думать о деле. – Мы расстались возле морга. Оттуда и начнем. А заодно я покажу вам тело леди Эйзенберт…
Капитан
Смотря на опущенные слепые глаза Мэри, Капитан пытался думать о ее недуге. Искать выход на случай, если она больше не сможет рисовать образы будущего.
Потому что думать о том, куда провалились Джек и Кира, не было сил.
Два умудренных жизнью опытных детектива исчезли посреди дня. А утром Капитану снова напомнили о том, что "его шлюха" поплатится, если он нарушит правила.
Но ведь он уже это сделал. Он посадил за решетку Фиону Шейк. Знатную леди, участвующую в кровавых ритуалах.
Тогда ему тоже угрожали жизнью Киры. Но за арестом леди Шейк ничего не последовало.
Нет, это бред.
Джек никогда не даст напарницу в обиду. Капитан нашел этих двоих в девятом участке, что располагался в Обители. Точнее, не нашел. Ему рассказали про странную парочку напарников-детективов, ввергающих в шок своей неординарной внешностью, которые время от времени закрывают дела до того, как их кто-то откроет.
Джек чувствовал Тварей, и они с Кирой ловили самых отъявленных, не желающих жить по человеческим законам.
Когда Капитан пришел к Джеку с предложением перевестись в центральный участок и стать одной из Теней, тот поставил условие.
Он сделает это только вместе с напарницей.
А когда Капитан увидел эту самую напарницу и узнал в ней женщину, на которую уже давно любовался из окна, он понял, что это судьба.
Джек не даст Кире попасть в беду.
Он попадет в нее вместе с Нордив.
– Не волнуйся, – тихо сказала Мэри, когда бричка повернула, и копыта лошади застучали по каменной мостовой улицы Неровных Башен. – Я уверена, что с ними все в порядке.
Томас, сидящий рядом с Рисующей, громогласно чихнул. Он выглядел плохо: на одежде и в его доме все равно оставался запах кошки, и шакал страдал от аллергии.
– С ней все хорошо, – прошелестел он.
Капитан усмехнулся. Странно, он почему-то решил, что, завязав отношения с Марлой, Томас охладел к Кире.
Очевидно, нет.
– Я не волнуюсь, – сказал Капитан.
Теперь настала очередь Мэри усмехаться.
– Я вижу, – хмыкнула она.
Слышать подобное от слепой было дико.
Бричка остановилась. Капитан помог Мэри выйти, и она привычно взяла его под руку.
Привычно. Еще не так давно именно Рисующая была его спутницей на всех раутах, и все думали, что она – его любовница.
И если бы не слепота, все так бы и оставалось. И сейчас Капитана шантажировали бы жизнью Мэри, а не Киры.
Боялся бы он за Рисующую так же? Поддался бы шантажу?
Хотя, если подумать, он не поддался шантажу и в прошлый раз. Они все равно раскрыли дело о пропавших подростках.
И спасли детей.
Но образ Киры, израненной и обнаженной, до сих пор преследовал Капитана во снах. Мэри нарисовала то, что не сбылось.
Так бывает?
Дежуривший у входа в морг, старик вытаращил глаза, глядя, кого привел Капитан. Слепая художница выглядела просто жалко, а вот Томас представлял собой классического пройдоху. Впрочем, это было недалеко от правды.
– Шт…татских не положено, – промямлил он, вжимая голову в плечи.
Старик совершенно точно подрабатывал, позволяя студиозусам из местной медицинской школы, вскрывать тела неопознанных. И он знал, что все об этом знают.
Поэтому, выдав дежурную фразу, дал Капитану, Мэри и Томасу пройти.
Честно говоря, Капитан уже насмотрелся на труп Нинель Эйзенберт. Поэтому, пока Томас и Мэри занимались делом, он отошел к столу, где располагались улики.
Цветы.
Хризантемы в глазах. Сплетенное рубище из декоративных подсолнухов, гербер и лилий. Что это может значить?
Предположение, что убийца символизировал это, как подарок, было очень похоже на истину. Убийство на почве ревности? Вдовушка явно пользовалась популярностью среди мужчин, а судя по ее участию в деле с танцующей – страдала от скуки. И вполне могла пытаться развеять скуку частой сменой партнеров.
Вдовам можно все. Им многое прощают.
Нинель была не только богата, но и красива… очень красива.
А кто теперь унаследует ее состояние?
И куда, демоны всех преисподних, делись Кира и Джек?
– Незадолго до смерти она с кем-то была, – внезапно сказал Томас.
Капитан обернулся. Оказывается, пока он нюхал цветочки, Шакал принюхивался к телу. И не просто принюхивался.
Частично изменившись – на щеках и запястьях проступила шакалья шерсть, а челюсть выдвинулась вперед – он легонько касался языком шеи леди Эйзенберт.
– Ты уверен? – отведя взгляд, спросил Капитан.
Томас кивнул. Вернув себе человеческий облик, он опасливо покосился на него.
Мэри с безучастным видом стояла возле двери. Будто почувствовав его взгляд, она сказала:
– Прости, Капитан. Я же слышу эмоции. А мертвые ничего не чувствуют. Здесь я бесполезна.
В этих словах слышалось многое. Капитан явственно услышал: «Зря вы меня с собой взяли».
– Ладно… – глубоко вздохнув, он двинулся в сторону рисующей. – Пошли отсюда.
– Надо было оставить меня у Томаса, – произнесла Мэри. – Я всего лишь обуза.
Томас замер, а потом посмотрел на Капитана. В его глазах читалась просьба. Капитан покачал головой. Его и не нужно было просить.
– Ты никогда не будешь обузой, – твердо сказал он. – Слышишь? Никогда.
И он с облегчением понял, что говорит чистую правду.
Мэри слабо улыбнулась, а Капитан повернулся к Томасу.
– Цветы обнюхивать будешь? Или облизывать?
Шакал усмехнулся, а потом покачал головой.
– На ней запах Твари, Капитан, – произнес он.
– Что?
– Я только понять не могу, кто именно был с ней. Запах четкий, но очень слабый… я думаю, поэтому он ее в воду и кинул. И в цветы ее укутал.
– Значит, мы ищем кого-то пахучего, –
