Дело № 36/3. Пошлые розы - Милана Шторм
Шакал никогда не думал, что его тайну узнает именно человек.
Мальчишка-посыльный помогает Мэри войти и тут же исчезает. Он получил свои деньги вперед.
– Хорошо выглядишь, – вместо приветствия говорит Томас.
Мэри, после наступления слепоты взявшая за привычку опускать глаза, кивает.
– Я же только ослепла, руки у меня на месте, – отвечает она. – Я в состоянии умыться. Ты приказал привести меня сюда. Томас… ты хочешь сказать, что сегодня сбор Призрачных Теней?
– Да. Я получил открытку.
Мэри вздыхает. От нее пахнет страхом.
– Вот и посмотрим, смогу ли я оставаться одной из вас, – говорит она.
Томас подходит к ней, берет ее за руку и крепко сжимает.
– Ты всегда будешь одной из нас. Другого не дано, – отвечает он.
Он знает точно: это абсолютная правда.
Капитан
Убедившись, что никого, кроме Капитана, в морге нет, Кира и Джек устроили возле тела леди Эйзенберт целое представление. Джек утверждал, что убийце просто хотелось скрыть аппетитные формы несчастной вдовы, а глаза он прихватил, как трофей. Кира же криво улыбалась и заявляла, что цветы на теле – подарок. На свидание.
Страшное свидание получилось…
Капитан не мешал им. Пожалуй, сейчас их перепалка доставляла ему особенное удовольствие. Та, что купалась в крови детей, заслужила, чтобы над ее телом болтали пошлости два идиота.
Заслужила.
Ее задушили. Аккуратно, без спешки. А потом выдавили глаза. Судя по отсутствию следов борьбы, она не сопротивлялась. Была пьяна? Или ее опоили?
Патологоанатом разберется.
– Насмотрелись? – когда спор о прелестях леди Эйзенберт плавно перешел в обсуждение прелестей Киры, Капитан поспешил это прекратить.
В подаренном им плаще она выглядела сногсшибательно. А новые угрозы в ее адрес заставляли сходить с ума от ярости.
– Ты хочешь поручить это дело нам? – Джек, прищурившись, посмотрел на него. – Но тут вряд ли Твари поработали. Может, кому другому отдашь? Не хочу я искать убийцу этой мрази. Разве только для того, чтобы ему руку пожать!
– А я его даже поцелую, – поддержала напарника Кира.
– А меня? – хитро усмехнулся Джек.
– А ты не заслужил!
– Хватит! – рявкнул Капитан. – Это дело для Призрачных Теней. Именно потому, что жертва – из тех, кто был в списке танцующей. Мы решили вести войну с грязью верхушки. И если мы хотим иметь шанс на победу, мы должны делать вид, что играем по их правилам. Нас пятеро, забыли? И одна из нас – слепа.
Лицо Джека на миг потемнело.
– Ты ведь думал об этом, да? – спросил он.
– О чем? – нахмурился Капитан.
– О том, что Мэри больше не сможет быть одной из нас.
– Чушь, – отрезал Капитан. – Как и все, я навещаю ее.
Краем глаза он заметил, что Кира сложила руки на груди.
– Ты понимаешь, о чем он говорит, – произнесла она. – Может, ты и готов быть ей приятелем… другом. Но она не сможет не быть Призрачной Тенью. Она – одна из нас.
– Я знаю! – прорычал Капитан. – Все. Убираемся отсюда. Нас ждет Томас.
– А Мэри?
– И Мэри, возможно, уже там, – пытаясь не сорваться и говорить спокойно, ответил Капитан. – А мы – здесь.
Напарники переглянулись. Не верят? Пусть их.
В конце концов, Джек отчасти прав. Иногда Капитану приходит в голову, что Мэри больше не сможет быть Призрачной Тенью. А это значит, придется искать ей замену. Он старательно отгоняет эту мысль, но она упрямо возвращается. В самый неподходящий момент.
И в такой момент Капитан чувствует себя зверем. Хотя… он ведь и есть Зверь.
В Глубь.
Сегодня он точно пойдет в Глубь. Напьется и хорошенько отдубасит кого-нибудь на арене.
Зверю Глуби пора хорошенько выпустить пар… Потому что дома это делать решительно невозможно. Ведь в его доме живет Тварь, которая вбила себе голову, будто она в него влюблена.
Кира и Джек еще раз бросили взгляды на тело леди Эйзенберт и направились к выходу из морга. А Капитан еще раз взял протокол с места происшествия. Вчитался.
Хм. Оказывается, в глазах жертвы были не розы. И даже не примулы. Хризантемы. Почему он был уверен, будто это розы?
Потому что розы – любимый цветок всех женщин.
Убийца, случайно, не флорист? Ведь в глаза одной из самых богатых женщин Рурка он вложил цветки хризантем. Символы богатства и власти.
Это что-то значит? Или так совпало? Может, на розы просто не хватило денег?
И где он покупал эти цветы?
Или… где он их вырастил? Хороший вопрос, ведь сегодня в Рурке выпал первый снег.
Напарники ждали его возле внешней двери. И не только они.
– Лорд Фрост! – миловидная худенькая девушка, заламывая руки, кинулась к нему на шею, обдав запахом своих приторно-сладких духов.
«Любовь королевы»: роза, малина, лилия и мускус. Капитана чуть не стошнило.
– Вы должны помочь! Должны мне помочь!
Отстранившись от незнакомки, он бросил взгляд на Киру. Она смотрела на эту сцену равнодушным взглядом. А не должна. Ведь по легенде она – его любовница.
Джек, кажется, вспомнил об этом, потому что, тряхнув головой и усмехнувшись, он пихнул напарницу в бок и посмотрел на нее страшными глазами.
Кира сначала не поняла, чего от нее хотят, а потом внезапно скривила губы, шагнула к девушке и, схватив за шкирку, оттащила от Капитана.
– Ты кто такая? Хоть понимаешь, на кого бросаешься? – надменно произнесла она. А потом повернулась к Капитану и прошипела: – Нашел помоложе, да? Я для тебя уже не достаточно хороша?
О да, она была невероятна в своем притворном гневе. Если бы он мог, он замер и любовался ею. Вечность.
– Милая, я не знаю, кто это, – спокойно ответил он и, шагнув к ней, взял ее руки в свои. – Поверь.
– Правда?
В глубине ее глаз играли бесенята. Кажется, не у него одного настроение сегодня поднялось. Леди Эйзенберт порадовала своей смертью всех Призрачных Теней. Пальцы Киры были холодными, и жутко хотелось согреть их своим дыханием. Ведь это нормально: целовать руки любимой женщины?
Но он сдержался. А только тихо произнес:
– Правда…
Нельзя. Ведь для нее все это – лишь легенда. Она недолюбливает его. Для нее все это в тягость.
А он просто насладится этим мгновением ненастоящей нежности.
– Да что вы тут устроили? Мою подругу убили, а вы… Лорд Фрост, вы должны мне помочь! Вы должны помочь ей! Нинель… она была прекрасным человеком! Вы должны это знать! Я пришла… я хочу дать показания! Я знаю, кто убил Нинель! Знаю!
Кира медленно потянулась к нему и легонько поцеловала в щеку. В ту, что была изуродована шрамом.
– Иногда мне хочется,
