Особенная девочка для властного Альфы - Людмила Александровна Королева
Пока идем по коридору, на пути попадаются сотрудники, работающие в фирме Артура. Я замечаю, что все мужчины с уважением смотрят на своего босса. Амурский на ходу решает какие-то текущие рабочие вопросы, раздает указания налево и направо. Некоторые сотрудники бледнеют и шарахаются в сторону при виде босса. Артур возглавил крупную нефтедобывающую фирму своего отца, но я помню, что у него была и своя личная фирма, которая занималась строительством офисных зданий.
Мы подходим к лифту. Стальные дверцы плавно разъезжаются в разные стороны. Амурский пропускает меня вперед. Лифт большой, чистый, внутри много зеркал. А у меня невольно волоски на руках встают дыбом. Представила, что я окажусь наедине в замкнутом пространстве вместе с этим диким мужиком, так сразу же паника возникает.
Артур и его внутренний зверь серый волк))
Глава 7
Артур
Смотрю внимательно на Риту, она бросает на меня опасливые взгляды. Боится меня, мелкая зараза. Моя рубашка надета поверх ее платья. Рита кажется в ней хрупкой, худенькой и маленькой. У меня невольно возникает желание эту сучку защитить, укрыть от любопытных глаз моих сотрудников.
Злюсь на себя. Какого хрена? Почему эта девчонка такие неправильные эмоции у меня вызывает?
А она невинно хлопает своими глазищами охуительными, они у нее такие синие, будто глубокий океан. И я, твою мать, опять в их глубину проваливаюсь.
Бесит! Ненавижу! И хочу до безумия.
Мы вдвоем заходим в лифт. Замечаю, как к лифту спешит финансовый директор и аналитик, но я торможу их одним своим взглядом. Мужики сразу замедляют шаг, чуют мой мысленный приказ стоять на месте и не мешать мне. Магия Альфы еще работает.
Охотник создал для меня индивидуальный отвар. Магию в крови мне не погасили, поэтому другие оборотни продолжают чуять, кто тут главный, боятся меня. Никто не знает, что я оборот совершить не могу. Если узнают, попытаются власть отобрать. Вот только я и без оборота, им всем головы снесу.
Охотник уверил меня, что отвар введет моего зверя в состояние комы, что так зверь не погибнет без своей истинной, а значит, и я не сдохну. Борька убедил меня в том, что сделал верный расчет, что как только Рита появится в поле моего зрения или волчьего обоняния, то звериная сущность из комы выйдет. И тогда я обрету целостность своей души, перестану ощущать себя пустым и неполноценным.
Но Рита рядом, а зверь все еще в коме. Он ее не чует. Как так? Почему?
Боря, сука, напутал что-то с формулой?
Надо бы сегодня заявится в гости к охотнику, устроить ему «веселую» жизнь. Не удивлюсь, если этот хитрожопый охотник специально так сделал, чтобы я подольше помучился. Он мне мстит за то, что в прошлом я его свободы лишил, взаперти держал? Я мог убить его, но я притащил раненого охотника домой, моя мать выходила его. И Борька стал на нашу семью работать. Волки его не трогали, но и на свободу мы его не отпускали. А потом так вышло, что оборотни и охотники мир заключили. Борька стал свободным, помог мне не сдохнуть, когда Рита от меня сбежала. Но я уже сомневаюсь в том, что помощь от него была настоящая. Что-то он явно напортачил с отваром.
Рита заходит в лифт, пятится от меня. Делает шаг, еще один, и вжимается спиной в зеркальную стену. Девчонка дышит рвано, тяжело, не водит с меня настороженного взгляда.
Стоит, словно загнанная в угол зверушка, пытается понять, что делать дальше. Дверцы за моей спиной плавно закрываются. Я медленно приближаюсь к своей колючке. Она вся вжимается в стену, будто слиться с ней хочет. Наивная девочка. От меня ей не спрятаться и не скрыться. Не отпущу ее. Я учел все ошибки прошлого, больше она от меня не сбежит.
Этот страх в глазах и неповиновение, смешанные с ее хрупкостью, заводят меня с полуоборота. Будто какой-то яд впрыскивается в кровь, пробуждая дикое желание. И это желание я могу только с ней удовлетворить, ни с одной другой бабой не получу освобождения. Только с Ритой я ощущаю кайф в чистом виде.
— Не подходи ко мне, — рычит Рита, поджимает губы, пытается выглядеть твердой и сильной, но я чувствую ее страх.
Морщусь. Делаю глубокий вдох. Беру контроль над своими эмоциями. Протягиваю руку и нежно глажу большим пальцем по ее мягкой щеке. Своим телом вжимаю Риту в стену. Девчонка дергается, и лупит меня по груди своими маленькими кулачками.
— Я тебя ненавижу, — рычит она, а у меня такое ощущение, что мне только что серпом прошлись по душе.
Мне всегда плевать на мнение окружающих. А тут ее слова зацепили.
Я наклоняюсь. Между нашими губами едва лист бумаги поместится.
— Запомни, девочка… Ты — моя, — рычу в ответ, ощущаю, как Рита начинает дрожать и возмущенно сопеть. — Ты моя, потому что я выбрал тебя. И ты останешься со мной, нравится тебе это или нет. Будешь злить меня, заберу у тебя дочь. Все ясно? Давай без глупостей.
Хочу ее дико. Аж ломает всего.
Я хочу, чтобы она поняла, осознала каждой своей клеткой, что она моя. Хочу, чтобы она по доброй воле была со мной. Но раз пока по доброй не получается, придется привязать чувством страха. Без этой девчонки мне не вернуть зверя. А я должен вернуть то, что потерял. И когда понимаю, по чьей вине, я утратил зверя. Снова завожусь, злюсь.
Рукой нахожу упругую грудь второго размера, она отлично помещается в мою ладонь. Будто для меня сделана. Сжимаю пальцы. И прежде, чем Рита успевает пикнуть, впиваюсь в ее губы, как голодный зверь. Я словно с цепи сорвался.
Целую, кусаю, толкаюсь языком в сладкий рот девчонки и дурею. Пальцами сжимаю ее тело.
Твою же мать! Как же сильно я ее хочу! Я опять попал в какую-то зависимость. И мне это очень-очень не нравится.
Пытаюсь собрать остатки разума и воли, с трудом отстраняюсь от своей мелкой заразы. Она бросает на меня взгляд полный злости. Я отвечаю ей тем же.
Эта сучка мне всю жизнь сломала. И придушить ее хочется и зацеловать до смерти. Кидает из крайности в крайность. И
