Феодал. Том 4 - Илья Рэд
Трудолюбие в Ушкуйниково было на высоте, несмотря на обильное количество болезней. В среднем тридцать единиц, когда я осматривал их до приёма лекаря, а сейчас это значение поднялось на десять пунктов. С устранением проблемы голода оно станет ещё выше. Также преданность ко мне, как к новому феодалу одномоментно возросла до пяти, а то и десяти единиц. С этим предстоит ещё большая совместная работа.
Из всех, кого я осмотрел, только десять человек получили приглашение переселиться в Таленбург. Кто-то сразу дал согласие, другие обещали подумать, так как решение важное — у многих семьи и сниматься с насиженного места всегда тяжело. Я ни на кого не давил, но мягко напоминал об упущенной выгоде в случае отказа. В любом случае выгребать деревни подчистую я не собирался, потому что там тоже нужны способные люди.
В столице будет жить особый контингент, который пойдёт за мной и в огонь, и в воду. Моя задача состояла именно в свержении действующего императора, посему требуется сильное ядро единомышленников. Разделение людей неизбежно. В противном случае я бы, наоборот, равномерно распределял всех по территории империи, чтобы подтягивать общий уровень достатка.
Среди избранных были в основном фермеры. Не только взрослые, приглашение получили и двое детей: девочка с высоким значением интеллекта и мальчик с храбростью на двадцатку. У обоих высокий потенциал через десять лет развить свои способности до запредельного уровня. Главное — дать им для этого возможности.
Я поговорил с их родителями, объяснив, что в городе будет построена школа, которая позволит вырваться из порочного круга бедности. А также обещал им дать работу. Меня слушали со скепсисом, но детишкам было интересно, потому я сделал скидку на возраст и в случае отказа родителей всё равно пригласил их по достижении четырнадцати лет переселиться к нам.
После того как я составил общее впечатление о деревенских, мы прервались на раздачу еды. Из телег выгрузили мешки с мукой, вяленое мясо, сало, гречку и прочие продукты, закупленные в Межмирье перед поездкой. Для мобильности мы не брали с собой больших запасов, но была разработана интересная стратегия их пополнения. Немного терпения, и я расскажу о ней.
Иней, дремавший всё это время внутри кареты, выполз наружу и страшно напугал деревенских. Бабы с визгом разбежались кто куда, едва не роняя выданную им провизию, а мужики похватались за ремни, чтобы хоть как-то отогнать магзверя. Пришлось всех успокаивать и провести демонстрацию безопасности питомца. Ему кинули кусок мяса, и пока тот ел, очередь заново выстроилась.
Виверн в нашем предприятии играл не последнюю роль. Научившись летать на год раньше, чем все его сверстники, он стал безумно полезным в плане коммуникации с другими моими подчинёнными.
Ближе к вечеру копейщики Фомича привели старост пяти соседних деревень, и мы провели содержательную беседу. Казнь Лаврентия напугала их до чёртиков. Мужчины входили по одному и все как один слышали реплику следующего содержания.
— Говори как есть, без вранья и обещаю, останешься жив.
Плохих общественных статусов у них не было, потому я обошёлся без крутых мер. Двух всё же пришлось снять с должности за неспособность к грамоте — при отце это было допустимо, но сейчас мне нужно держать руку на пульсе и получать доклады. Исключение сделал только одному деду. Меня впечатлил его уровень дипломатии в сорок единиц — для крестьянина это много и говорило о его большом опыте в управлении поселением.
— Писаря отыщи среди мальчишек, — велел я ему и отпустил в расстроенных чувствах.
Каждая деревня, в той или иной мере, нуждалась в помощи с припасами. Где-то на двадцать тысяч рублей, где-то на пятнадцать, но всё же это были приличные траты. Так вот, произведя подсчёты, мы поручили Инею доставить их в Таленбург. Заодно добавили распоряжение выслать нам вслед ещё три телеги с припасами.
В момент, когда мы будем на следующей стоянке, до нас из родного поселения доедет этот маленький караван, а пустые покатят обратно. Так, я и собирался гонять виверна в качестве почтового голубя, только магзверь был гораздо проворней и смышлёней.
Подобным образом я мог держать связь с Маричем и получать отчёты о положении дел в Таленбурге, а также координировать поставки помощи по конкретным деревням. В противном случае мне пришлось бы сначала объехать весь феод, собрать сведения, вернуться домой и лишь через месяц сделать первый шаг.
А так это произойдёт быстрее и всё благодаря Инею. В последнее время он добился приличных скоростей и вот-вот приблизится к показателям сокола — маленькие размеры тела тому способствовали. Также он отлично ориентировался на местности и чувствовал хозяина на расстоянии. Потому вечером, отоспавшись и насладившись мяском, он расправил крылья и упорхнул в Таленбург.
Наутро старосты соседних поселений привели всех своих больных в Ушкуйниково. Тех, кто не мог идти сам, тащили в телегах, запряжённых людьми или дряхлыми лошадками. Прибывшие встали в очередь на осмотр к Склодскому, а я быстренько занёс их в «Картотеку». Далее мы оседлали лошадей и, пока Марина распределяла старостам помощь, помчались по отдельности в каждую деревню.
Начали с проблемных, где надо было сменить главу. Копейщики ходили по хатам, стучались и кликали всех собираться у колодца, где я их встречал примерно такой приветственной речью.
— Я барон Владимир Черноярский, ваш новый покровитель. Хочу услышать, кого желаете поставить новым старостой? — сначала спрашивал мнения местных, а потом из нескольких кандидатов выбирал наиболее мне подходящего.
Навязывать кого-то со стороны я пока не мог, потому как сам человек здесь новый. Мне хотелось выстроить с местными дружественный контакт, так что компромисс здесь уместен. В будущем, когда их преданность ко мне подрастёт, я произведу замены на более компетентных людей (которых, кстати, ещё надо отыскать). Сейчас я хотел стабилизировать плачевное положение дел в своём феоде, успокоить людей и дать им выдохнуть. Для этого нужно время.
Пока шли эти стихийные выборы, я беспрерывно колдовал «Картотеку». Далее шёл короткий разговор с новым старостой, и мы снимались с места, чтобы добраться до следующей деревни. На самом деле это была рутинная работа, больше похожая на просеивание песка. Везде я выбирал от пяти до двадцати человек, которых был бы рад видеть у себя в Таленбурге. Когда-то единый феод Черноярских был полон способными людьми,
