Ренард. Щенок с острыми зубами - Дмитрий Шатров
- Тебе сколько раз говорено, не морочь девке голову? — она с порога погрозила Ренарду кулаком и прикрикнула на племянницу. — Ну-ка, геть в дом, непутёвая! И носа на улицу не кажи!
Аннет испуганно вздрогнула, отшатнулась от изгороди, но потом вдруг вернулась, привстала на цыпочки и прильнула губами к губам де Креньяна.
- Я дождусь, — прошептала она, сама слегка ошалев от такого порыва. — Но ты постарайся побыстрее вернуться.
Она уже прянула к дому, но Ренард успел придержать её за рукав. У него в голове всё плыло, по телу разлилась истома, в ногах появилась необычная слабость. Необычная, но вместе с тем очень приятная. Уходить совсем не хотелось и возникло желание сделать подруге подарок. Он растерянно охлопал себя, в спешных раздумьях, что же такого оставить на память. Рука наткнулась на амулет.
- Вот, держи, — Ренард снял с шеи и протянул девушке теплеющий камень. — Пусть у тебя побудет. Как вернусь, так отдашь.
Аннет радостно улыбнулась, крепко сжала подарок в ладони, и упорхнула домой. Тётка Клодина перехватила её на пороге.
- Ну-ка, отдай, — приказала она, требовательно протянув руку.
- Ну, бабусь, — жалобно заканючила Аннет, но ослушаться не посмела.
- Никаких «ну бабусь»! — категорически заявила ведунья. — Такими вещами направо-налево не раздариваются! У оберега хозяин один должен быть, понимать надо. Быстро в дом, шалопутная!
Аннет, получила для ускорения полотенцем по заднице и шмыгнула в дом, а знахарка поковыляла к Ренарду.
- Забери! — вернула она амулет и добавила уже мягче: — Девке он только беду принесёт, а тебе пригодится. И не стой тут столбом. Проваливай.
- Но я же… — растерялся Ренард.
- Вот и я же. Сам ничего не обещай, и от Аннетки не требуй. Вот вернёшься, там и поглядим, как и что будет. А до тех пор — неча! Всё, иди, не доводи до греха! — прикрикнула тётка Клодина и замахала на него руками.
Ренард бросил на прощание взгляд в окно, где за занавеской пряталась Аннет, улыбнулся ей и пошёл восвояси. Вроде как, и прогнали, но ни обиды, ни горечи расставания не было. Всю дорогу обратно он чувствовал вишнёвый вкус девичьих губ, и слышал жаркий шёпот:
- «Я дождусь».
***
Сержант встретил Ренарда у ворот.
- Молодец, как раз вовремя! — похвалил брат Рул де Креньяна и поманил его за собой. — Пойдём-ка, милый друг, покажу, где ты сегодня ночевать будешь.
- Это куда ещё? Вроде утром уже показывал, — насторожился тот, но послушался и отправился следом.
- В карцере у меня пока посидишь, — объяснил на ходу тот. — Не то, боюсь, к завтрашней церемонии, у меня или бойцов не останется, или тебя покалечат. Очень уж крепко на тебя братья обиделись. Вычудил ты, дружище, как ни крути.
- Меч не отдам, даже не помышляйте, — встревожился Ренард, машинально схватившись за эфес.
- Я и не собирался, — отмахнулся сержант. — Я тут другое думаю. Отцу твоему докладывать о происшествии или нет?
- А смысл? Он же меня к вам спровадил, не для того, чтобы следить за моими успехами, — невесело усмехнулся Ренард и добавил: — Да и не подчиняетесь вы ему. А о драке, он и сам узнает. Расскажут добрые люди.
- Тоже верно, — согласился брат Рул.
Тем временем они подошли к приземистому строению из толстых брёвен и с решётками на окнах. Сержант достал ключи, загремел большущим амбарным замком.
- Заходи, — распахнул он крепкую дверь и сделал приглашающий жест. — Располагайся.
Ренард шагнул внутрь, осмотрелся, равнодушно пожал плечами. Та же казарма, считай, только на одного. И условия практически те же. Тюфяка лишь нет и воняет немного — де Креньян поморщился, покосившись на поганое ведро в углу комнаты.
Дверь за ним захлопнулась, послышались удаляющиеся шаги сержанта.
- Поесть принесите, — крикнул он вслед. — И воды.
Ответа, естественно, не дождался.
Ренард снял пояс, бросил его рядом с лежанкой, а сам завалился на жёсткое ложе. Как был в сапогах. Повозился немного, устраиваясь поудобнее, закинул руки за голову и с усмешкой сказал в потолок:
- Ну что, брат Ренард, вот такая она взрослая жизнь, осваиваемся потихоньку.
***
Карцер на деле оказался сущим мучением. Не привыкший сидеть в четырёх стенах, Ренард измаялся от безделья. Он уже и выспался, и все бока отлежал, и посидел, и постоял, и помещение перемерил шагами (четыре — вдоль, три — поперёк). К вечеру все вороны за окном были пересчитаны по несколько раз, а поганое ведро успешно опробовано. Правда, по малой нужде, по большой не приспичило.
Когда Ренард уже чуть волком не взвыл от тоски, снаружи донеслись шаги, загремел замок, открылось смотровое окошко.
- Держи, — сержант протянул узнику кружку с водой и горбушку чёрного хлеба. — Твоя еда на сегодня.
- Спасибо, брат Рул, — сердечно поблагодарил узник, но, как оказалось, заблаговременно.
Ренард сделал глоток, откусил кусочек и сморщился — от воды несло затхлостью, а в хлеб щедро сыпанули отрубей. Да и в печи продержали дольше положенного. Такое есть он не мог — пока ещё не настолько голодный. Де Креньян аккуратно поставил кружку у изголовья кровати, накрыл сверху хлебушком и повернулся к сержанту.
- Немудрено, что у вас бойцы дохлые, если вы их так кормите, — не сдержал он язвительного выпада.
- Нормально кормим, это для наказанных порция, — возразил командир, — но я больше поговорить пришёл.
- Так говори. Куда ж я отсюда сбегу? — Ренард обвёл взглядом узилище.
- Хочу, чтобы ты уяснил, — начал сержант, прислонившись к двери с той стороны. — Отныне ты не сам по себе, а один из многих. Воины Храма тем и сильны, что держатся вместе. И в схватке, и в обыденной жизни.
- Ты мне ещё притчу про метлу и прутик расскажи, — дерзко перебил его Ренард. — Много твои навоевали все вместе против меня одного.
- Гордыня — смертный грех, братец, — урезонил его храмовник. — Кроме того, есть такие понятия, как дисциплина, чинопочитание и послушание. Это означает, что ты должен уважать тех, кто выше тебя положением, беспрекословно выполнять приказы старших и с благодарностью принимать советы опытных братьев.
- А вот здесь я с тобой не
