Ренард. Щенок с острыми зубами - Дмитрий Шатров
- Почему вас так мало?
- Мало?! Да ладно! — Блез издевательски расхохотался и взлетел в седло. — Слышал, Ренард? Мало ему! Слышь, востроносый, ты и этого не унесёшь!
- Несущий Слово… — надменно подбоченился инквизитор.
- Ты не Несущий Слово! — оборвал его Ренард и последовал примеру товарища.
Обстановка накалялась — за спиной крысомордого появились ещё пятеро братьев. Храмовые бойцы, если зрение не изменяет. А эти, несмотря на свой сан, охочи помахать и кулаками, и боевым железом.
Приятное возбуждение пробежало по жилам Ренарда. Добрая драка — что может быть лучше? Только драка с полной уверенностью в победе! Триал Псов Господних без труда разнесёт эскадрон тяжёлой конницы, а пехоты — до сотни. И это самый завалящий триал. А уж о нём с Бородатым даже среди Псов легенды ходили. Недоумок бы знал, или хотя бы вспомнил, если б спесь мозги не туманила.
А «недоумок» меж тем продолжал гнуть свою линию:
- Я пожалуюсь комтуру, и вас посадят в подвал. На хлеб и воду.
От угрозы экзекутора Ренард рассмеялся в голос, а Блез взбеленился:
- Ну и чем ты будешь жаловаться, крысёныш, если я тебе сейчас язык отрежу?! — рявкнул он, горяча своего Тифона.
Экзекутор нахохлился, сжался и поудобнее перехватил крест. Подручные повторили его движение в точности, рассредотачиваясь широким клином у него за спиной.
Безмозглые дураки.
Блез громко хлопнул забралом и потащил из петли секиру — её широкое лезвие уже полыхало голубым сиянием. Ренард хищно оскалился — ну всё, готовьтесь встречать Анку и Семерых, — и дал шенкелей Чаду, направив его на противника.
Ещё миг — и стоптал бы…
- Спокойнее, дети мои, спокойнее.
Сказано было тихо, но даже боевые жеребцы Псов присели на задние ноги и присмирели. К месту несостоявшейся битвы приближался невзрачный пожилой мужчина в потрёпанной серой рясе. Отец Абсолон, Несущий Слово. Один из трёх во всей Инквизиции.
- Успокойся, брат Гаэтан. Это добрые сыновья святой церкви. Не стоит проливать их кровь.
«Это кто ещё чью прольёт» — про себя усмехнулся Ренард, но случайно пересёкся взглядами с Несущим, и усмешка сползла с его лица. В глазах церковника стыл синий лёд. А голос — как у доброго дядюшки. У Ренарда даже мурашки по спине пробежали.
Святой отец меж тем обратился к Блезу, безошибочно определив в нём старшего:
- Если не ошибаюсь, это ты усмирил Башахауна Орлинского леса, сын мой?
Бородач смущённо кивнул. Ему польстило, что столь высокопоставленная персона в курсе его личных подвигов. Церковник перевёл взгляд на Ренарда:
- А ты в одиночку схватился с одним из Семерых и поверг его в геенну огненную?
Пришла очередь опускать взгляд Ренарду — было такое.
- Принеси извинения, брат Гаэтан. Комтур проявил к нам небывалое уважение, отрядив этих могучих воинов для нашего сопровождения, — повелел отец Абсолон.
Экзекутор неохотно склонил голову, признавая, что погорячился. Блез довольно хмыкнул, за что тут же получил замечание от преподобного.
- Гордыня — смертный грех, сын мой, и не красит истинного поборника веры, — назидательно произнёс он и обратил взор на Армэля. — А ты, отрок, недавно в рядах Псов Господних? Почему в таком виде?
Неофит залился краской до ушей и потупился. То ли потому, что недавно, то ли расстраивался за неподобающий вид, то ли переживал, что так и простоял столбом всю заварушку. Скорее всего, сказалось всё сразу. Хвастаться ему действительно было нечем.
За него ответил Бородатый.
- Первый день, отче. Неофит, сами понимаете, да ещё и не горожанин.
Блез для наглядности махнул рукой на верхние этажи, чем вызвал на лице церковника снисходительную улыбку.
- Ну ничего, ничего. Я уверен, что ты себя ещё проявишь к вящей славе Господней, — ободрил Несущий Армэля и приказал: — Пойдёмте, дети мои. У нас впереди долгое путешествие.
Он неторопливо пошёл по улице, осеняя крёстным знамением и благословляя случайных прохожих, остальные последовали за ним.
За городскими воротами их дожидались. Карета для Несущего Слово, две повозки с каким-то церковным скарбом, накрытым дерюгой, и отряд из трёх дюжин братьев. Все храмовники. И на их лицах читалось что угодно, кроме всетерпимости и всепрощения.
- Позвольте спросить, святой отец, куда мы поедем и для чего? — не удержался от вопроса Ренард, увидев внушительную процессию.
- В Восточные Пределы, сын мой. Нести заблудшим душам слово Божие, — смиренно ответствовал церковник и, кряхтя, полез в карету.
Ренард почтительно склонил голову ему вслед.
Надо же, как повернулось. Глядишь, и родные места повидает. Может, кого знакомого встретит.
Не приведи Господь, с такой-то компанией.
***
Скрипели колёсами телеги, пятки храмовников выбивали пыль из просёлка, боевые жеребцы рыцарей взрывали подковами землю. Процессия неотвратимо шла к своей цели. Блез ехал во главе отряда, молодой замыкал, Ренард держался у кареты священника.
Впереди показался извилистый строй камыша, дорога упёрлась в неширокую речку. Моста не было, был брод. Армэль подал голос, едва выбрались на другой берег.
- Ренард, я ненадолго отстану, — крикнул неофит и добавил чуть тише: — Отмоюсь.
Рыцарь лишь поднял руку в ответ, показывая, что услышал. Давно пора. Он бы на месте юнца и не предупреждал. Дерьмо, если не отмыть, прилипнет намертво, да и не подобает Псу Господню ходить обгаженным. Нас бояться должны, а не насмехаться над нами.
Дорога стала плавно взбираться на холм. До вершины осталось немного, когда за спиной послышался топот копыт.
Так быстро управился?
Мимо проскакал конь без всадника, а Псы Господни так просто с лошадей не падают. Ренарда ошпарило нехорошим предчувствием, и он обернулся.
Армэль стоял посередине русла с глупой улыбкой, рядом с ним плескались три юные девы. Их длинные светлые волосы рассыпались по плечам, едва прикрывая налитые груди. Девы призывно смеялись, строили глазки и манили за собой молодого рыцаря. Армэль безропотно шёл за ними. Вот он уже по пояс в воде… По грудь… По шею…
Девы с радостным визгом навалились сверху и погрузили его с головой.
- Забери меня Семеро! — рявкнул Ренард и дёрнул повод, разворачивая своего скакуна. — Н-но, пошёл!
Рыцарь вбил шпоры в бока жеребца и Чад сорвался в галоп. Медлить нельзя. Ещё чуть-чуть и Армэля просто утопят. Дробный перестук копыт сменился влажным чавканьем, в стороны полетели брызги воды.
Ренард выхватил из ножен клинок.
Пламенеющий меч смазался голубой дугой. Раз. Ещё раз. Вода окрасилась кровью, резко пахнуло
