Птицелов - Алексей Юрьевич Пехов

Алексей Пехов

Птицелов

Глава первая

Путь к звездам

— Осторожно, — шепнул я Элфи.

Она ещё сильнее, всем телом, вжалась в сухую седую траву, укрытая плотным соломенным плащом, словно бронёй. Чумазое лицо, спрятанные под треуголку волосы, лишь глаза, сейчас удивительно яркие, ставшие изумрудными, жили, с прищуром наблюдая за волнами алого бересклета, спускающимся к самому озеру.

Озеро — идеально круглое, с молочно-розовой водой, рождалось из каскадного ручья, стекающего с верхней границы впадины: следа от воронки, возникшей здесь сотни лет назад, когда колдуны выясняли отношения друг с другом. Имена этих нелюбезных господ давно потерялись в вечности, а вот свидетельства их силы до сих пор остаются на теле Ила.

Бересклет начал пригибаться, трещать. Некто, скрытый за ветвями, продирался вперёд. Несколько раз в просвете промелькнуло нечто кожистое, тёмно-коричневое, ловившее на поверхностях свет бледно-розового месяца.

Когда незваный гость выполз у самой воды, я следил больше не за ним, а за лицом Элфи. Оно было как фарфоровая маска, ни отвращения, ни удивления, ни… интереса. Все эмоции, какие должны появиться, бушевали где-то там, в глубине глаз.

Хорошо.

Некоторые создания Ила питаются яркими чувствами людей. Тем же страхом. Для них это такая же приманка, как кровь для акул.

Впрочем, Ил не был бы Илом, если бы здесь думали лишь о пропитании чувствами и гнушались простой человеческой крови.

Существо, оказавшееся на берегу, имело плоское бронированное тело со множеством членистых ног. Лоснящееся, отражающее блики холодного вечного месяца, оно переходило в человеческий торс. Грудь, плечи, руки, голова.

Расстояние было большим, между нами раскинулось озеро, но я никогда не жаловался на зрение, так что прекрасно рассмотрел худое, холодное, измождённое мужское лицо с растрёпанными тёмными волосами, собранными в несколько кос. Мрачное, благородное, притягательное, с тонкими синеватыми губами — сей персонаж, в иной реальности, вполне мог быть благородным из высшего света, при камзоле и шпаге. У нас таких в каждом Великом Доме, как перьев в хвосте крикливого павлина.

Руки с хрупкими, как веточки, запястьями опустились, ладони сложились лодочкой, набирая воду. Существо начало пить, сосредоточенно хмурясь, и я видел, как редкие капли протекают между бледных пальцев, скатываются по острому подбородку.

Не знаю, как он нас почувствовал, но резко поднял голову, нахмурился, казалось, глядя мне прямо в глаза. Перевернул ладонь, так, что оставшаяся вода слилась обратно в озеро, и застыл, разглядывая заросли, в которых мы прятались. Я про себя помянул сов, осторожно, двумя пальцами вытащив из подсумка патрон, чтобы высыпать порошок солнцесвета на полку короткого ружья.

Красноватый бронированный щиток на теле создания поднялся вверх, словно жёсткое крыло у жука и из спины вылетел бледно-карминовой шар. Он оказался сотканным из переплетения похожих на пищеводы трубок. С двумя быстро мельтешащими прозрачными крылышками, противно гудя, прошёл над водной гладью, тревожа её, заложил широкую дугу, надвигаясь всё ближе и ближе.

Сов я помянул уже не понижая голоса. Разведчик завис рядом с нами, мерзкий осклизлый комок разумной плоти. Над головой его хозяина начал довольно быстро формироваться сгусток, похожий на грозовую тучу, чем-то напоминающий магию мозготряса.

Плохо. Ну, это мягко говоря.

Элфи поднялась одним плавным движением, прежде чем я успел взвести курок, прижать приклад к плечу и попытаться остановить удар магии, нацеленный на нас, всадив пулю в бледный лоб твари. Воспитанница потянула завязки, удерживающие соломенный плащ на плечах, выпрямляясь в полный рост.

Замерли все.

И я, обалдевший от происходящего, и существо, недоверчиво разглядывающее нас с противоположной стороны небольшого озера. Сгусток над его головой остановился в росте, перестал наливаться чернотой. Разведчик подлетел к нам так близко, что трепетание гудящих крыльев подняло ветер, растрепавший мои волосы.

Мне очень хотелось выстрелить, разум просто кричал, чтобы я не медлил, но… я медлил. «Шторм» над головой существа внезапно развеялся. Шар, спустя три удара моего сердца, полетел назад, спрятался за бронещитком в теле хозяина. А ещё через несколько мгновений странное чудовище развернулось и скрылось в кустарнике.

— Что это было, скажи на милость? — в горле у меня пересохло.

Элфи нахмурилась, словно сама пыталась понять:

— Интуиция… Наверное… Не знаю. Меня словно что-то подтолкнуло. Очень глупо. Я… не подумала. Прости.

Интуиция, друзья мои — вещь довольно необъяснимая. И, признаюсь честно, она не всегда играет на твоей стороне. Особенно в таких местах, как Ил. Тут уж как повезёт.

На этот раз — удача улыбнулась.

— Как думаешь, почему он ушёл? — её вопрос был довольно актуален.

Прежде, чем ответить, я сдул порошок солнцесвета с полки ружья, опустил курок. Ответил ровно, хотя кровь всё ещё стучала в ушах:

— Десятки вариантов. Почувствовал твою суть. Некоторые из живущих в Иле, особенно долго, помнят прошлое. Того же Когтеточку пауки с лицами младенцев до сих пор проклинают. Или, как тебе вариант, был потрясён твоей красотою?

— Ты решил перебрать все возможные нелепые версии?

— Есть и более несуразная. Счёл меня твоим рабом, а негоже вежливым чудовищам отнимать у юных ритесс их послушные игрушки.

— Похоже на правду, — Элфи смотрела на кустарник, завязывая тесёмки соломенного плаща на плечах. — Он опасен?

— Ещё как. Его называют отсутствием присутствия, — я увидел, как её брови поползли под треуголку. — Не я это придумал. Нам лучше уйти. Нет. Не туда. По левой тропе выйдем на Сухой тракт. Я не доверяю твари, с неё станется поиграть с нами, ожидая где-нибудь поблизости подходящего момента. Помни, что в Иле…

— Происходит всякое и обычно очень неожиданно, — послушно повторила моя воспитанница прописную истину, подхватила тяжёлую сумку, закинула на плечо и пошла первой в указанном мной направлении, сверяясь с компасом, который я для неё сделал.

Я помешкал несколько мгновений, в последний раз изучив озеро, месяц над ним, алые побеги бересклета. Тишина. Нет ощущения угрозы. Но здесь это не значило ровным счётом ничего…

Признаюсь, решение взять Элфи с собой в Ил раньше тех сроков, что я сам отмерил для неё, далось мне отвратительно легко.

После схватки Оделии с Медоусом, оставившей на теле нашего многострадального города внушительный след, в Айурэ начался настоящий хаос. Когда случилась эта катастрофа, снёсшая целые кварталы, слухи и панические настроения стали разрастаться, как мешок под клювом хорошо поохотившегося пеликана. Мол, Светозарные обрели внезапную силу и пришли по души мирных жителей.