Земля Святого Креста. Открытие и завоевание Бразилии - Лев Юрьевич Слёзкин
…На исходе вторая неделя трудного пути через девственный лес. Проводник объявил, что сегодня, 9 мая 1563 г., они достигнут цели — Ипироиг. Прочитав молитву, пока носильщики собирали и укладывали вещи, Нобрега и Аншиета последовали за проводником и индейцем, который обрубал мешавшие проходу ветви и лианы. Через несколько часов они вышли к большой поляне. Сквозь поредевшие деревья увидели индейскую деревню. Вступили в нее, не предупреждая о своем приходе. Не дав индейцам опомниться, Нобрега обратился к ним с пламенной речью. Пораженные и недоумевающие, индейцы, окружив монахов, молча слушали.
Как они оказались здесь? Как осмелились прийти? В чем он так страстно убеждает? А монах продолжал говорить: о каком-то всемогущем боге; о жесткой каре, которой этот бог подвергнет их, индейцев, ступивших на путь войны; о том, что португальцы никогда больше не будут покушаться на землю и свободу тамойос; о мире, который принесет счастье обоим народам. В это время другой монах соорудил под ближайшим деревом импровизированный алтарь. Потом оба они отслужили мессу.
Нобрега был искусным оратором. Он знал индейцев, знал что и как нужно им сказать. Индейцев приход монахов весьма озадачил. Безоружные белые не проявляли в их присутствии ни малейшего страха, вели себя так, будто индейцы обязаны внимать им и даже подчиняться. Никогда не видевшие церковной службы, индейцы приняли ее за заклинание неизвестного им бога, который гневается на них, которого эти люди, так хорошо знающие их язык, просят о милосердии. Удивленные, сбитые с толку, напуганные собственным суеверием, а главное заинтригованные, индейцы не тронули пришельцев.
…Монахов подвели к костру. Там сидели вожди и старейшины. Совет конфедерации племен тамойос решал вопрос о выступлении против португальцев, об объединении сил с индейцами тупинамбос, которыми по-прежнему руководил Куньянбебе, для полного изгнания чужеземцев. Разрешили высказаться и монахам. Хитрость и ловкость иезуитов победили простодушие индейских вождей. Они согласились заключить мир. Однако все старания Нобреги и Аншиеты чуть не пропали даром. В деревню пришли посланцы от тамойос живших у океанского побережья, — непримиримых врагов португальцев, союзников французов. Ценой еще больших усилий и обещаний от лица губернатора иезуитам все же удалось добиться временного перемирия. Для подтверждения выработанных условий Нобрега отправился на север, Аншиета в качестве заложника остался среди индейцев.
Жозе де Аншиета
Имя Жозе де Аншиеты окружено ореолом легенд. Ему приписывают даже чудеса, подобные тем, которые, согласно церковной традиции, совершил Иисус Христос. Разумеется, многое в поведении монаха казалось индейцам странным до невероятия, а воображение напуганных колонистов поражало его сравнительно долгое пребывание среди каннибалов. Это давало почву для рождения мифа, Но главным питающим его источником являлась заинтересованность иезуитов в создании такого мифа, с помощью которого они могли усилить свое влияние{93}. Однако нельзя отрицать мужества Аншиеты, его находчивости, такта и силы духа. Он не только жил среди людоедов, не только укрепил их в мысли заключить мир, но и создал тогда же поэтические произведения, дошедшие до наших дней{94}. И все же, несмотря на свои высокие личные качества, в конечном счете Аншиета оставался жестоким слугой черного дела. Незадолго до похода в Ипироиг, куда монах пришел в роли миротворца, он писал об индейцах: «…Для подобных людей нет лучшей проповеди, чем проповедь мечом и копьем, и нигде нет большей необходимости в следовании девизу: compelí eos intrare»{95}.
Покинув Ипироиг, Нобрега отправился в город Сан-Висепти. Здесь он склонил местные власти к принятию условий мира с индейцами. Это стоило ему немалых трудов. Сказывалась неприязнь колонистов к конкурентам-иезуитам, которые прочно обосновались в одноименной капитании, где «отнимали» у плантаторов их потенциальных рабов. Сказывалось желание продолжать войну, которая давала здешним бандейрантам возможность беспрепятственной охоты за рабами. Общие интересы Земли Святого Креста бандейрантов волновали мало. И все же опасность объединения индейских племен и их союза с французами была слишком велика, чтобы пренебречь ею. Посланные к индейцам парламентеры подтвердили заключение мира. Аншиета вернулся из Ипироига.
Мир с наиболее сильными индейскими племенами позволил генерал-губернатору потеснить остальные, ограничил наступательные возможности французов. В стране установилось некоторое затишье, но не надолго.
В португальской столице стало известно о возрождении Антарктической Франции. Там хорошо знали о затруднениях французского двора, вызванных избиением гугенотов в Васси, которое положило начало религиозной войне. Учитывая оба эти обстоятельства, в Лиссабоне решили навсегда покончить с притязаниями французов па бразильскую землю. Капитан-мор Эстасиу де Са, племянник генерал-губернатора, получил приказ возглавить флот из восьми кораблей и экспедиционные войска. В 1563 г. он прибыл в Баию, откуда, взяв подкрепление, двинулся на юг. В один из февральских дней 1564 г. его флот подошел к Гуанабаре. Однако вступить сразу в бой капитан-мор не рискнул. Он пошел дальше и остановился в Сан-Висенти, где экспедиция пробыла целый год.
Здесь ее пополнению способствовали донатарий Фернандис Котиньу Фильу, иезуиты и Арарибойа, выставивший 4 тыс. лучников.
1 марта 1565 г. флот капитан-мора Эстасиу де Са вновь появился у входа в Гуанабару. В тот же день португальцы начали высадку своих войск на берег. Для этого выбрали место на материке, защищенное от орудий форта Колиньи, — на выступающем в море выступе у горы Пан-де-Ашукар (Сахарная голова).
«Мы с большим усердием стали копать землю и рубить деревья, чтобы построить укрепления; не желая думать ни об индейцах тамойос, ни о французах, мы действовали как ступившие на свою землю… Каждый выполнял данный ему приказ: рубили деревья и носили их на плечах, а также землю, камни и все прочее, необходимое для сооружения укреплений; никто не уклонялся ни от какой работы, начиная с капитан-мора и кончая самым незначительным человеком…»{96}, — вспоминал Жозе де Аншиета, который, как и Нобрега в 1560 г., являлся духовным пастырем и вдохновителем экспедиции{97}.
Французы не располагали достаточными силами для того, чтобы воспрепятствовать высадке португальских войск, проходившей под прикрытием корабельных орудий. Они, правда, выслали против своих противников отряды индейцев тамойос, но их каноэ не могли противостоять португальскому флоту, а их луки — аркебузам и пушкам. Португальцы закрепились на месте высадки. Строительство у горы Пан-де-Ашукар продолжалось.
Едва разбили военный лагерь, а иезуиты уже позаботились о приобретении земли на территории, которую фактически предстояло завоевать и отстоять. Отец Гонзалу де Оливейра, прибывший к войскам экспедиции из Сан-Висенти (вместе с Аншиетой),
