История Австралии - Ким Владимирович Малаховский
Насаждение сбытовых кооперативов сопровождалось улучшением условий сбора, транспортировки, а в отдельных случаях также первичной обработки традиционных видов экспортных сельскохозяйственных продуктов. Сбытовые кооперативы способствовали не только увеличению количества и улучшению качества продукции, поступающей из колонии в метрополию, но и более широкому распространению товарно-денежных отношений в папуасских и меланезийских деревнях. У мелких производителей-крестьян появились деньги, а следовательно, возможность приобретать австралийские промышленные товары, ввозимые в колонию.
Не менее выгодным для иностранного капитала было возникновение потребительских кооперативных обществ, благодаря которым импортные товары начали проникать в самые отдаленные и труднодоступные деревни. Потребительские кооперативы не только значительно расширили географию торговли и увеличили соответственно число потребителей, но и взяли на себя расходы по транспортировке импортных товаров.
Сбытовые и потребительские кооперативы в условиях Папуа Новой Гвинеи стали катализаторами имущественного расслоения в деревне. Предприимчивые и удачливые члены кооперативных обществ, получив в них «начальное предпринимательское образование», выходили из кооперативов, организовывали собственные предприятия, открывали магазины, конкурировавшие с кооперативами. Как отмечает американский исследователь Т. Шварц, эти частные торговцы были связаны с иностранным торговым капиталом.
Более того, по сведениям журнала «Австралийские внешние территории», иностранные бизнесмены налаживали контакты с кооперативами и использовали эти организации для извлечения прибыли.
Колониальная австралийская администрация с момента возникновения кооперативного движения установила над ним строгий контроль. В 1948 г. были разработаны первые правила по организации и регистрации кооперативных обществ. Согласно Закону о кооперативных обществах 1950 г. и Закону о туземном экономическом развитии 1951 г. деятельностью созданных и зарегистрированных кооперативов руководил отдел кооперативного развития австралийского министерства торговли и промышленности. В 1971 г. отдел кооперативного развития вошел в министерство развития предпринимательства. Он состоял из трех региональных управлений, размещавшихся в Рабауле, Гороке и Порт-Морсби.
Колониальные власти препятствовали появлению нежелательных для них кооперативов. В частности, с особой настороженностью администрация относилась к производственным кооперативам, в которых предпринимались попытки обобществить землю и труд членов общества. Т. Шварц описал случай, который произошел на острове Манус. Жители одной деревни, получив индивидуальные участки земли, объединились и стали работать коллективно на плантациях и огородах. Чиновники колониальной администрации оказали на них давление, требуя распустить кооператив.
Отдельные кооперативные общества Папуа Новой Гвинеи объединялись в ассоциации, сливавшиеся в региональные союзы, а последние входили в Федерацию кооперативных союзов.
С целью подготовки руководящего и технического персонала для кооперативов в Порт-Морсби в 1957 г. был открыт центр кооперативного обучения. Однако он плохо справлялся с делом. В мае 1971 г. начал работать колледж по подготовке кооперативных работников в Лалоки, в окрестностях Порт-Морсби.
Отмечая негативные стороны кооперативного движения в условиях колониальной зависимости Папуа Новой Гвинеи, нельзя не подчеркнуть и тот положительный вклад, который был объективно внесен ими в развитие территории. В тех случаях, когда кооператорам удавалось преодолеть клановые предубеждения, создавались межэтнические общества, способствовавшие сплочению коренных жителей страны и пробуждению национального самосознания. Наиболее прогрессивные по форме кооперативные общества, стремившиеся обобществить труд и средства производства, превращались в центры сопротивления коренных жителей действиям колониальной администрации.
Широкое распространение кооперативного движения в Папуа Новой Гвинее объясняется не столько деятельностью австралийской администрации, сколько тем, что идея объединения крестьян-общинников нашла благоприятную почву в сознании коренных жителей. До наших дней в сельских районах сохранились многие традиции первобытнообщинного коллективизма, такие, как родовая или деревенская собственность на землю, родственная и соседская взаимопомощь, совместное потребление продуктов питания на церемониальных обрядовых праздниках. Будущее покажет, сумеет ли народ Папуа Новой Гвинеи превратить кооперативы в организации, способствующие прогрессивному развитию страны, или же они останутся школой подготовки местных бизнесменов и орудием иностранной экономической и политической экспансии.
Развитие экономики на территории в начале 70-х годов показало, что, несмотря на все трудности, существует реальная возможность создать в Папуа Новой Гвинее экономическую основу независимого существования.
В 70-е годы заметно ускорился процесс политического развития территории. Возникновение в середине 60-х годов такого законодательного органа территории, как Палата ассамблеи, способствовало появлению политических группировок, внесших определенное оживление в политическую жизнь Папуа Новой Гвинеи. Многие из этих организаций часто имели очень недолгую жизнь, но главные не только сохранились, но и все время расширяли свое влияние. Политические организации существовали в Папуа Новой Гвинее и раньше. Первая из них — отделение гоминьдана — возникла еще в 20-х годах нынешнего столетия в Рабауле. К 1942 г. отделения гоминьдана появились в Маданге и Кавиенге (остров Новая Ирландия). В них входили лишь проживавшие в Папуа Новой Гвинее китайцы. Японцы, высадившиеся на Новой Гвинее в 1942 г., ликвидировали эти организации и расстреляли трех партийных лидеров.
В 30-х годах в Рабауле и Лаэ были созданы фашистские группы, связанные с итальянскими и германскими фашистскими организациями. Все эти партийные группировки не были связаны с коренным населением. Перед войной отделения АЛП существовали в Рабауле, Порт-Морсби и Лаэ. Но создать сколько-нибудь сильную лейбористскую организацию в Папуа Новой Гвинее не удалось. В начале второй мировой войны все лейбористские организации были распущены. После окончания войны, в период пребывания у власти лейбористского правительства, АЛП делала попытки возродить лейбористское движение в Папуа Новой Гвинее, но безуспешно.
В дальнейшем отношение руководства АЛП к созданию своих филиалов в Папуа Новой Гвинее изменилось. В январе 1968 г. известный общественный деятель Папуа Новой Гвинеи Г. Мироу сообщил лидеру АЛП А. Коуэллу, что Ассоциация рабочих Порт-. Морсби хочет организовать Лейбористскую партию Папуа Новой Гвинеи, которая станет филиалом АЛП. А. Колуэлл не поддержал этого предложения. «Может быть создана лейбористская партия из коренного населения или смешанного, но она не должна объединяться прямо или косвенно с АЛП», — писал он.
В январе 1971 г. новогвинеец У. Ховарри организовал Лейбористскую партию Папуа Новой Гвинеи, но она не оказала заметного влияния на политическую жизнь территории. 28 октября 1960 г. в Порт-Морсби было объявлено о создании Объединенной прогрессивной партии — первой в стране самостоятельной политической партии. Она возникла через месяц после того, как австралийский министр внешних территорий П. Хэзлак объявил о перестройке Законодательного совета (в него предполагалось ввести представителей коренного населения, избираемых последним). Партию организовали два европейца — Б. Бантинг и Д. Баррет, а также местный житель — С. Пит. Хотя партия пыталась представить себя выразительницей интересов всего населения Папуа Новой Гвинеи, но она защищала лишь интересы плантаторов. Именно это было причиной того,
