Бывшие. Верну тебя - Кэти Свит
— Давай помогу, — предлагает Каринка, за что получает крайне жесткий ответ.
— Аккуратнее с высказываниями, — басит Серега Петров, приходя к нам на подмогу. — Ей еще восемнадцати нет, — кивает в сторону сестренки, та демонстративно фыркает и закатывает глаза.
— Еще малолеткой назови меня! — шикает. Разворачивается и убегает к реке.
Поднимаюсь с покрывала и иду за ней следом. Но не успеваю пройти половину пути, как передо мной вырастает мощная скала.
— Чего надо? — вмиг закипая, смотрю на Коновалова.
— Зря ты сюда приехала, — констатирует факт.
— Тебя забыла спросить! — фыркаю.
Пытаюсь обойти его, но какое там. Не пропускает.
Ему лишь бы вывести меня из себя.
— Дай пройти, — прошу, изо всех сил сдерживая растущее в груди раздражение. Я злюсь на Петю, на весь мир, на себя.
Острая ревность не дает покоя. Только и представляю, как губастую блондинку в его руках.
— Прошу, — отступает с нахальной улыбкой.
Не удостоив его даже беглым взглядом, направляюсь к реке.
Каринка уже болтает о чем-то с Ивановым, а Сидоров и Смирнов заняты шашлыками. Конечно, можно подойти к ним и завязать непринужденный разговор, но Марья меня предупредила насчет этих двоих. С ними лучше не связываться, все общение с ними происходит исключительно через постель.
От нечего делать, иду к небольшому деревянному мостику, расположенному слева чуть дальше вдоль берега. Встаю, облокотившись, на поручень и любуюсь течением широкой реки.
Под моими локтями раздается хруст, но я не сразу догадываюсь, в чем дело, а когда понимаю, то уже лечу в воду, широко раскинув руки и понятия не имея, как сгладить удар.
Одного взгляда на берег достаточно, чтобы понять. Меня никто не заметил.
От берега слишком далеко, течение быстрое, дно глубоко, ногами мне до него не достать.
— Ева! — визг Марьи достигает ушей. — Она не умеет плавать! Спасите! — последнее, что слышу перед тем, как уйти с головой под воду.
Глава 9
Петя
— Давай же! Очнись! — произношу требовательно и продолжаю реанимационные действия. Ева все-таки нахлебалась воды.
— Я вызвал «Скорую», — сообщает Серый.
— Не успеют, — рычу, отсчитывая производимые руками нажимы на грудную клетку.
— Ева! Евочка! — что есть мочи рыдает Марья и бросается вперед.
— Уберите ее! — рявкаю зло.
Еще истерики сестры не хватает сейчас, мне нельзя отвлекаться. На кону стоит жизнь.
Парни оттаскивают ревущих девчонок в сторону, Колька присаживается рядом и предлагает помощь. Гоню его в три шеи прочь.
— Я тачку подогнал, — сообщает Сидр. — Давай ее ко мне, — предлагает. — Пол ровный, откачивать будешь, а я буду гнать. Живо до больнички домчу.
Уж кто-кто, а он точно справится с этим на «отлично». Сидоров не только падок на красивых баб, но и любитель скоростной экстремальной езды. Только успевает получать выговор от руководства за очередной штраф.
Но выбора нет. Нужно соглашаться.
По сути, это единственный шанс для спасения жизни Евы, другие варианты гораздо хуже.
Только собираюсь дать добро, как женское тело вдруг сковывает резкой спазм. Ева широко распахивает глаза и ее начинает выворачивать.
Едва успеваю повернуть девушку на бок, чтобы вода обратно в горло не пошла.
Делает вдох, кашляет, из глаз льются слезы. Я откидываюсь назад, мои руки дрожат.
Жива.
Парни бросаются к Еве, расспрашивают о ее самочувствии, наперебой дают рекомендации, как правильно сесть и что делать, просят сообщать даже о малейшем недомогании. Марья приносит непонятно откуда взявшийся плед.
Карета «Скорой» останавливается, перекрывая подъезд к пляжу, хлопая дверями, из нее выскакивают медики и спешат к потерпевшей.
Не дожидаясь, пока ей окажут первую помощь, поднимаюсь на ноги и иду к столу. Наливаю себе стопку и тут же ее опрокидываю.
Нахрен все!
— Тачку заберешь завтра? — спрашивает Сидоров, наливая себе.
— Заночую здесь, — озвучиваю принятое решение.
Неподалеку от пляжа можно арендовать коттедж. Там места хватит на всех.
После происшествия с Евой мне необходимо расслабиться.
— Как она? — киваю в сторону, где по-прежнему на песке сидит Лукьяненко.
— Сейчас в больничку поедет, — сообщает подошедший к нам Колька.
— Петь, ну чего ты стоишь как истукан? — Марья накидывается на меня. Она полна возмущения. — Ева чуть не умерла, а ты… — кивает на пустую рюмку в моих руках и осуждающе крутит головой.
А мне хреново.
Я чуть ли не потерял любимую женщину! И даже не могу ничего ей сказать.
Потому что любая наша попытка поговорить превращается в ссору.
Еве сейчас явно не до выяснения отношений со мной, ей нужно собраться с силами и поправиться как можно скорее.
Сухое утопление — не шутка. Жаль, многие пофигистически относятся к рекомендациям врачей и действуют наплевательски по отношению к собственному здоровью. Когда человек нахлебался воды, нужно обследоваться, исключить жидкость в легких и пройти курс лечения.
Это нужно делать каждому в подобной ситуации. А Еве в ее положении тем более.
— Ты в больницу? — раздраженно обращаюсь к сестре.
— Да! — отвечает, пылая от негодования. — А ты, как понимаю, останешься праздновать?
Марья сверлит меня недобрым взглядом, но на ее мнение сейчас совершенно посрать. Мне хреново до одури.
К Еве ни в коем случае нельзя приближаться.
Кое-как совладав с собственными эмоциями, помогаю сестре собрать вещи подруги, гружу в карету «Скорой» и прощаюсь.
Девчонки и Иванов уезжают, мы остаемся вчетвером.
Петров, Сидр, Смирный и я. Ни у кого нет настроения.
— Угли сдохли, — обращаюсь к парням.
— Да и похрен, — отмахивается Игорь. — Перекурю и новые разожгу. Не проблема.
Садимся в кемпинговые кресла, кто дымит, кто пьет, а кто тупо смотрит вперед. Настроение дно.
— Сворачиваемся? — уточняет Ванек.
— Орлов со своей пассией обещался приехать, — подает голос Серега Петров. — Не хорошо обламывать отдых командиру отряда.
— Что верно, то верно, — нехотя с ним соглашаюсь.
Достаю телефон, сообщаю Демьяну про Марью. Он просил держать его в курсе местонахождения моей сестры, беспокоится за ее безопасность.
Следом набираю Олегу и прошу взять с собой крепкий алкоголь. Без него не вывезу сегодняшний вечер.
На душе гадко.
— Мальчики, не поможете? — активно виляя филейной частью тела, к нам подходят три девки.
— Чем? — тут же откликается Сидоров. Поднимается с кресла и от предвкушения потирает руки.
— Мне нужно спинку кремом намазать, — просит губастая брюнетка.
— И мне, — вторит стоящая рядом подруга.
— Не поможешь? — активно хлопая неестественно пышными и длинными ресницами, ко мне обращается блондинка.
Губы — вареники, грудь того и гляди вывалится из бюстгальтера, вместо трусов три — жалких полоски. Весь ее вид так и кричит: возьми меня немедленно.
А после дай бабла. Побольше.
— Не в настроении, — сухо отмахиваюсь от столь щедрого предложения.
Девица оскорбленно фыркает и
