Дикая Ника для бандита - Лина Мак
Нет. Я не просто смогла. Оказалось, все их уроки не прошли даром. То, что я наивно принимала за любовь, оказалось слепым идиотизмом.
Мне хотелось одного. Я любила как дура! А меня пользовали. Пользовали, а я позволяла. Купалась в их страсти, напитывалась ею, не понимая, что меня ломали.
И у них почти получилось. Но когда умерла мама, и я осталась одна, всё вскрылось. Им не нужна была я, которую нужно было утешать, любить или поддерживать. Им нужна была их кукла.
Меня привезли в их дом, посадили в комнате Камнева-старшего, и на моих глазах они вдвоём трахнули мою, как я думала, подругу.
Через неделю меня уже не было в том городе. И возвращаться я не собираюсь. Я это переросла, и сегодняшний день стал для меня подтверждением этому. А вот Камневы, по всей видимости, нет.
Медленно поднимаюсь с кресла и скидываю с себя платье. В одном белье подхожу к окну и смотрю на метель, что завывает, бросая хлопья снега в разные стороны.
Красиво и завораживающе. Обхватываю себя руками и понимаю, что у меня внутри творится то же самое.
Гоню от себя дурные мысли, но они сами лезут в голову. Я отвыкла оправдываться перед мужчинами. Отвыкла что-либо и кому-либо доказывать или объяснять.
Есть моё мнение и есть неправильное, как бы глупо это ни звучало. Но только так можно выжить в мире, где правят те, у кого вместо совести корешок отрос.
Вспыхивает первый залп салюта, что в разыгравшейся непогоде кажется чем-то сверхъестественным, и я содрогаюсь.
Я ведь не девочка, прекрасно знаю, зачем я здесь. Но нет ни малейшего желания оправдываться или объясняться перед Давидом. Да и кто он мне? Никто, как и я ему.
Очередная прихоть — и только.
— С Новым годом, — по комнате разносится низкий бархатный голос, который заставил меня напрячься. Я так сильно погрузилась в мысли, что не услышала, как в комнату вошли. — Я пришёл получить свой подарок.
Глава 10
— Где Ника? — Стальнов появляется рядом будто из ниоткуда.
— Пошла в комнату, — отвечаю зло.
— Камневы уехали, — Дан не унимается, хотя голос его ровный. — И Марат с разбитой рожей.
— Это его счастье, что уехал, — внутри поднимается ярость, затапливая волной.
— Я тоже поеду сейчас. У меня слишком важный вечер сегодня, но, Дава, я прошу тебя включить башку, — Стальнов останавливается передо мной так, чтобы я его видел. — У всех есть прошлое. И у женщины, от которой у тебя течёт чердак, оно тоже есть. Если тебя это не устраивает, то думать нужно было раньше. Она взрослая девочка, а ты дебил, если сейчас начнёшь ломать дрова.
Смотрю на Стальнова, и ему хочется съездить по роже. Но вот здесь небольшая загвоздка. Мы с ним как бы в одной лодке теперь, хоть и никогда друзьями не были.
— Ты себе этот совет напоминай почаще, — отвечаю Стальнову.
— А мне не нужно напоминать, — улыбается он, но даже довольно. — У меня теперь будет пожизненное напоминание о прошлом моей женщины. Девочки у нас просто шикарные, ты же заметил?
— И почему мне кажется, что вопрос твой с подвохом? — хмыкаю я.
— Потому что ты не такой идиот, каким кажешься для других, — Стальнов протягивает руку мне. — Но с Никой не гони. Судя по её реакции, прошлое у неё было слишком болезненным. Прими и пойми, что она, в первую очередь, девочка, а не объект для шикарного траха.
— Ты быстро принял? — спрашиваю я.
— Сразу, как увидел её в том баре, — улыбка Стальнова становится похожа на оскал, а меня пробивает на смех при воспоминании, как Ника выскочила мне в объятия из того бара месяц назад.
— Что с гостями делать будешь? — Стальнов осматривает толпу.
— Ничего, — хмыкаю я. — Поздороваюсь и пойду наверх. Я хочу получить свой подарок. Но у меня к тебе будет просьба. Зуб за зуб, так сказать.
— Говори, — кивает Стальнов.
— Мне нужна информация о Дикой. О её прошлом.
— Не нужно доставать со дна то, что тебе не понравится, — отвечает хмуро Стальнов.
— Можешь считать это моим заёбом, — не соглашаюсь я. — Мне нужна информация о ней. Желательно с момента, как она познакомилась с Камневыми.
Стальнов обещает собрать всё в ближайшие сроки и уезжает, а я прохожусь по залу. Здесь не так много людей. Половина из них уже тоже уезжает. Каждый спешит куда-то ещё. Остаётся только моя охрана, которая не входит в ту часть дома, где комнаты, без надобности. И меня это вполне устраивает.
Пытаюсь отвлечь себя мыслями, что у каждого есть прошлое, но, сука, я, по всей видимости, повернулся на Дикой. А новые вводные выбивают меня из колеи.
Я ведь собирал о ней инфу, но только здесь, по месту. Даже не вникал, почему она переехала из своего мухосранска. Только как она смогла раскрутиться.
Выхожу на улицу, вдыхаю зимний воздух и подставляю лицо летящему снегу.
Хочу её. Хочу ещё больше, до боли в яйцах.
Разворачиваюсь и иду наверх. Ноги сами ведут меня в нужном направлении. Захожу в её комнату и смотрю на силуэт у окна. Какая-то странная любовь к окнам у Дикой.
Скидываю пиджак, расстёгиваю рубашку. Новый год я буду встречать в ней.
За окном раздаются первые залпы салютов, а я расстёгиваю ремень.
— С Новым годом, — говорю я, понимая, насколько мой голос сел от возбуждения. — Я пришёл получить свой подарок.
Спина Ники напрягается, она только в одних трусиках, и это охеренно.
Подхожу к ней и разворачиваю к себе лицом. Смотрю на неё несколько секунд, хочу понять, что она чувствует сейчас, но моё терпение закончилось ещё в тёмном коридоре за кухней.
Приседаю и подхватываю её под попу. Ника обвивает меня ногами, заставляя задохнуться от близости её тела.
Блядь, почему именно сейчас это так по кайфу?
Укладываю её на кровать и содрогаюсь от того, как Ника запускает руки в мои волосы. Проходится ноготками по коже головы, ведя ими по шее и плавно перемещаясь на грудь.
— И не будет яда и обвинений о грязных руках? — спрашиваю я сипло.
Она молчит, но её молчание говорит громче слов. Блядь, и почему я чувствую совершенно не то что должен.
Хочу встать с неё, но Ника только крепче прижимает меня к себе.
— Не будет, — отвечает она
