Дикая Ника для бандита - Лина Мак
— Ты моя, Дикая, — шипит мне в рот Чернобор и вводит палец сзади, заставляя меня кричать.
Глава 12
Смотрю на спящую Дикую, а в голове звенящая пустота. Такого секс-марафона у меня не было… никогда. Даже в годы моего взросления мне хватало трёх заходов, чтобы насладиться. С Дикой — нет!
Ника спит на животе, подтянув одну ногу к себе. Голая попа со следами от моих рук выглядит просто охеренно. Спина, бока и даже шея в красноватых следах от пальцев.
У неё нежная кожа, Чернобор, а ты её драл. Драл, и она кончала раз за разом, не выпуская меня. Но её молчание и упёртость доводят до бешенства.
Смотрю на себя, член уже стоит. За окном день, а мы голые. И мне бы подняться и уйти, но сегодня я впервые выспался всего за несколько часов.
Опасное чувство. Его нельзя пускать глубоко. Да и Ника не подчинится.
— Почему ты ещё здесь? — тихий вопрос звучит неожиданно, но я только растягиваю губы в улыбке.
— Смотрю на тебя и думаю, как ещё трахнуть, — отвечаю я.
— Я не хочу, — Ника не шевелится, но голос уверенный.
— Какая досада, я хочу, — говорю я и накрываю одну ногу Ники своей, подстраиваясь сзади.
— Давид, я хочу в душ, — Ника напряжена и пытается вывернуться, но нет.
— Тихо, — выдыхаю ей в волосы, придавливая рукой спину. — Я хочу кончить.
— Чернобор, — Ника снова дёргается, но я уже вожу членом по её распухшим губам, собирая первую влагу.
— Сопротивляйся, Дикая, — хриплю я. — Мне так даже больше нравится.
— Я… бл… — Ника задыхается, но не произносит больше ничего, только тяжёлый стон.
— Какая горячая киска, — шепчу я, кусая её за спину, и вхожу до упора, медленно пробираясь по горячей щёлочке. — Ты слишком желанная, когда спишь.
— Нет, — выдыхает Дикая, но я повторяю выпад, насаживая её на себя, заставляя Нику стонать.
Облизываю её спину и ускоряюсь. Член обхватывает всё плотнее, и я чувствую пульсацию. От этого из глаз летят искры. Мне хочется большего.
Вытаскиваю член полностью и снова вхожу, и снова. Провожу головкой по губкам и поднимаюсь к тугому колечку. Я его вчера попробовал, но мне мало.
— Нет, — хрипит Ника, но не может дёрнуться. Я не отпускаю.
— Давай попробуем, Дикая, — голос севший. Я дико хочу ею. Хочу пометить всю. Она только моя!
— Давид, — шепчет она, но я возвращаюсь к киске и снова вхожу до упора, заставляю её выгнуться. — О боже!
— Снежная королева, которая любит трахаться, — выдыхаю ей в ухо. — А я сделаю тебя своей везде.
— Дав… — хрипит Ника, глотая последние буквы, когда я вхожу в неё членом и пальцем провожу по колечку попки.
— Моя дикая кошка, — выдыхаю и делаю несколько быстрых выпадов, входя сразу и в анал.
— А-а-а! — Ника кричит, а я понимаю, что, блядь, я сейчас кончу как пацан. — Давид!
Но я не слышу её. Член вколачивается в киску, а палец растягивает колечко. Ника течёт, пульсирует и дрожит. Она кончает с криками, но я ещё нет. Мне мало.
Ввожу второй палец ускоряясь. Соков столько, что и смазка не нужна.
— Прошу, — со стоном выдыхает Ника.
— Давай, — целую её в ухо. — Проси ещё.
— Давид, — задыхается она дрожа.
Достаю член и меняю, подставляю к горячему колечку. Делаю толчок, ещё один, и ещё. Головка ныряет в тугую глубину, а Ника взвизгивает.
— Блядь! — злюсь я сам на себя и, сделав несколько коротких толчков, достаю и кончаю Нике на попу.
Ника стонет, её трясёт, а я смотрю, как сперма стекает по её попе, пояснице, и, как конченый, подхватываю её пальцами, растираю по Дикой.
Ника даже не шевелится. Тяжёлое дыхание с тихим стоном срывается с её губ. По спине скатывается капелька пота.
Слежу за ней, наклоняюсь и целую шею Ники. Место поцелуя покрывается мурашками, а я ловлю очередной прилив удовольствия.
— И как же Снежная королева позволила себя трахнуть бандиту?
— Узнала, что ты шлюху не пользовал, — тихо произнесла Ника.
И мне бы успокоится и принять её ответ, но что-то напрягло меня.
— Подробнее, — резко разворачиваю Нику к себе и заглядываю в глаза.
— Твоя шлюха, что вчера стояла у двери комнаты, рылась в моих вещах, — отвечает Ника вроде расслаблено, но в глазах появляется холод. — Она тебя и сдала. Ну а кто я такая, чтобы великого Чернобора оставить без сладкого в Новогоднюю ночь.
Смотрю на Дикую, пытаясь понять, врёт она или нет, но ничего. Молча поднимаюсь и выхожу из её комнаты. Захожу к себе и, включив ноут, проверяю вчерашние записи с камеры.
— Сука, — смотрю, как Марина входит в комнату Ники, и скулы сводит. — Ну нахрена так палиться, дура. Сама себе подписала приговор.
Но вот то, как она выходит, и кто её встречает, запускает совсем не удовольствие во мне. Марина села не в ту машину у ворот и не с тем решила связаться.
Глава 13
Давид ушёл из комнаты. Молча, не сказав ни слова. А я лежу, и нет сил даже подняться.
Всё совершенно неважно сегодня. Я довольная, как кошка, если бы не одно паршивое НО. Всё не то. Я не этого хотела.
Когда одна, можно признаться себе в том, что ты ждёшь от жизни своего мужчину, ну или мужика, как любит говорить Яся. Ждёшь его и веришь, что когда-то явится тот, кто увидит не красивую обёртку, а ту, что живёт внутри неё.
Я научилась за столько лет различать, когда меня пользуют, и не против, потому что сама даю согласие.
Не сопротивляюсь, получая и свою долю удовольствия. Но вот проблема: сегодня всё было не так. Всё было иначе.
Каждое движение Давида, его шёпот, его губы, пальцы, член. Он весь будто горел и был моим. Ровно до того момента, пока не поднялся и не ушёл.
Вероятно, я слишком привыкла к нашим перепалкам и вижу не то, что есть на самом деле.
В памяти всплывает наш разговор с Яськой месячной давности:
— Ясь, скажи мне, почему в жизни всё так сложно? — спросила я, смотря в ночное небо.
— Никуль, слишком философские вопросы на ночь глядя, — улыбнулась подруга.
— Да, Ясь, — улыбаюсь ей в ответ. — Это просто усталость.
— Ник, мне папа всегда говорит, что это не жизнь сложная, а мы. Мы сами делаем её сложной. Хотя я не вижу логики в этом, но это я, — пояснила Яся.
— Ага, а это я.
— Что тебя
