Мажор и заноза. Нам нельзя - Ника Княжина
А я никак не могу успокоиться. Потоки слёз льются из глаз только сильнее. Мне хочется и оттолкнуть Ярослава от себя, убежать отсюда, и не отпускать его...
Блин. Какая же я размазня. Нужно было вообще не связываться с Тормасовым. Никогда. Бежать от него со всех ног. От него и от своих чувств. Не ввязываться в эти странные отношения.
Но он так манил меня. И я не устояла. Сама виновата….
– Всё просто, Тенёчек…
Яр отодвигает меня немножко от себя. Кладёт одну руку на подбородок и поднимает лицо вверх, чтобы я заглянула ему в глаза. И я смотрю. Сквозь пелену слёз. В его наглые тёмные омуты, в которых уже столько раз тонула.
Ярослав несколько мгновений молчит и смотрит на меня. Кажется, он хочет что-то сказать, но никак не решается. А я… я хочу что-то услышать, но не знаю, что. И весь этот момент будто пропитан чем-то важным.
– Я люблю тебя, – выдыхает наконец-то он.
Сердце подпрыгивает в груди. Я ошеломлённо каменею в его руках. И никак не могу оторвать взгляд от его лица. Шутка? Издевается надо мной? Но… в его глазах я не вижу обмана, не вижу насмешки. Он будто говорит это всерьёз.
– Ты…
– Люблю тебя. Тенёчек. Люблю.
Он наклоняется и целует. Нежно касается губ, обхватывает нижнюю и тянет на себя. Потом аккуратно раздвигает их и проникает внутрь языком, находя мой, дожидаясь отклика. И я отвечаю.
В груди всё теплеет. Так сильно, что, кажется, я загорюсь сейчас.
Его слова отдаются в голове эхом. И я верю. Прямо сейчас я почему-то верю, что он говорит правду. Может быть, обстановка располагает. Может быть, его голос звучит искренне. А может быть, я просто хочу верить в то, что моё чувство взаимное…
Я впиваюсь пальцами в его волосы, вжимаюсь в него сильнее. Слёзы уже не бегут по щекам, во всём теле вихрем закручиваются новые эмоции и желания. Яр притягивает меня к себе. Между нами снова разгорается дикая, необузданная жажда.
Мои руки забираются к нему под футболку, касаются пресса, я жадно скольжу по его телу, а потом опускаюсь ниже на его пах. Несколько раз провожу по твёрдости, а следом лезу к пуговице на джинсах.
Машина. Мы ехали, и он меня довёл до пика блаженства. А сам вообще-то разрядку не получил. Уверена, что он хочет. Но стоит мне расстегнуть пуговицу, как Яр отстраняется. Тяжело дышит, но качает головой.
– Не сейчас. Постой.
Я непонимающе смотрю на него.
– Скажи… Тенёчек, скажи. А ты… что ты чувствуешь ко мне?
Пару мгновений раздумываю, но понимаю, что не могу признаться. Я сейчас возбуждена, взбудоражена его признанием и… всё ещё боюсь, что у нас с ним ничего не получится. Страшно мне признаваться в чувствах к нему.
– Молчишь, – спустя несколько мгновений вздыхает Яр. – А что насчёт моего предложения? Ты будешь моей девушкой, Алёна?
Чёрт. Я опускаю глаза вниз. Застываю на его шее взглядом. На его ключице. И понимаю, что об этом я тоже пока не готова говорить. Он меня шокировал своим признанием, но я не могу открыться ему в ответ. Не могу согласиться на его условия. Пока не могу.
– Ярослав… не сейчас.
Мне чудится, будто между нами растёт снова баррикада. Стена, которую Яр разломал кувалдой, пробился ко мне, протянул руку… а я так и не могу взяться за его ладонь и довериться окончательно. Потому что в голове ещё слишком живы воспоминания о том, как всё начиналось.
И очень боязно… А вдруг, как только я сделаю шаг ему навстречу, всё разрушится до основания? Вот только вместо любви и счастья, мы окажемся под обломками выстроенной стены и той самой ненависти, что была между нами вначале? Что если ничего не получится? Как я выдержу это очередное падение в бездну?
– Не сейчас, – повторяет он горько. – Ясно. Просто секс и ничего более.
И прежде чем я что-то говорю ещё, он отступает от меня. А у меня нет даже сил, чтобы посмотреть ему в глаза. Блин. Вот и что я творю? Зачем… зачем продолжаю отталкивать? Может стоит… рискнуть?
– Пошли вниз. Мама приготовила для нас обед. Некрасиво заставлять ждать, – сухо произносит Яр и направляется на выход.
Обед. Для нас. Ну и какого чёрта я сомневаюсь? Он ведь не обманывает…
Глава 49. Дай мне время
Внутри всё сжимается от неловкости, хотя обед проходит настолько замечательно,
