Бессердечные мальчики никогда не целуются - С. Дж. Сильвис
Сайлас яростно бил по руке Тобиаса, пытаясь освободиться от его хватки на своем горле. Я дышала в унисон с Сайласом, когда давление чуть ослабло. Шайнер обхватил мою талию и потянул назад, но я оттолкнула его.
— Отвези её обратно в школу. — Тобиас даже не взглянул ни на Шайнера, ни на меня, отдавая приказ.
Шайнер снова попытался утащить меня, пока Тобиас отпустил Сайласа и рывком поднял его на ноги. Он отошёл на шаг, хрустнул шеей — и в воздухе повисло ощущение надвигающейся бури. Мурашки побежали по моей коже, а когда Шайнер рявкнул, чтобы я перестала вырываться, я резко развернулась и пригвоздила его взглядом:
— Я не позволю ему снова стать тем человеком. Ни ради меня, ни ради моих родителей. Нет, Нэш.
— Ну что, Сайлас, как это будет? — Голос Тобиаса был ледяным, но в его смешке сквозила боль. — Мне придётся убить и тебя?
Мне было мучительно видеть, как он изо всех сил пытается отстраниться от того, кем его сделал дядя. Я чувствовала это каждой клеткой, даже на расстоянии. Он пытался поступить правильно.
— Потому что, должен признаться, я чертовски устал убивать по приказу. Но сделаю это, если понадобится. — Он резко поднял подбородок. — Я должен был прикончить тебя уже за то, что ты посмел прикоснуться к ней.
Его взгляд на мгновение встретился с моим — в нём читалось разочарование, что я всё ещё здесь. Затем он перевёл глаза на Шайнера, но сразу же вернулся к Сайласу.
— Тобиас... — Я произнесла его имя так, будто вытаскивала на свет самые потаённые чувства из глубины души. — Ты — хороший человек.
Когда он снова посмотрел на меня, в его глазах мелькнуло что — то неуловимое. И я знала: впервые с той самой секунды, как мы соприкоснулись, он поверил моим словам.
Глава 38
Тобиас
Ты хороший.
Ты хороший.
Ты хороший.
Ее голос звучал в моей голове на повторе, и если бы она не стояла сейчас передо мной, с блестящими глазами, с таким искренним и ободряющим выражением на лице, возможно, у меня не хватило бы решимости на то, что я собирался сделать.
— Я не хороший, — я напомнил ей, чувствуя, как в груди что — то сжимается. — Но я стараюсь. Ради тебя.
Шаг Сайласа назад вызвал у меня глухой рык в груди.
— Ну что, Сайлас? Я должен тебя убить? С твоими родителями это был вопрос жизни и смерти, но тебя мне убивать не хочется. Это выбор, и он не за мной. Он за тобой. Ты хочешь умереть?
— Конечно, я не хочу, блять, умирать.
Хороший ответ.
Шаг вперёд, и он отступил. Но я продолжал наступать, пока он не рухнул на землю. Дело было не в том, что я значительно крупнее, просто та ноша, что я несу, делает человека смертоноснее. Он это понимал.
— Тогда проваливай. — Я стиснул зубы, сдерживая позыв вцепиться ему в глотку за всё, через что он заставил пройти Слоан. На каком — то уровне я понимал его мотивы. Это не была болезненная одержимость ею — лишь слепая жажда мести, где он видел в ней ключ к искуплению.
— И... и всё? — Сайлас растерянно хрипел. — Ты просто отпускаешь меня?
Справедливый вопрос. Я усмехнулся — и его уверенность дрогнула. Где — то за спиной звучал голос Слоан, такой мягкий, но будто повелевающий. Она считала меня хорошим... но не настолько же.
— Конечно, нет. — Мои слова прозвучали сухо.
Исайя, Кейд, Брентли и, неожиданно, Бэйн вышли из леса. Они набросились на Сайласа, словно продолжение моей воли. Пока они держали его, я шагнул вперёд, закрыв Слоан собой.
— Если ты хотя бы посмеешь взглянуть в её сторону, я вырву твои глаза из глазниц. — Мой шёпот обжигал, как раскалённое железо. — Если через пятнадцать лет увидишь её на улице — разворачивайся и иди к чёрту. Потому что я убью тебя.
Мой кулак врезался ему в живот, вышибая воздух.
— Это твой единственный билет на свободу, Сайлас. Мне плевать, что ты сделаешь с её родителями. Но она — вне игры. Как и я.
Он, задыхаясь, кивнул:
— Л — ладно...
— Мне кажется, он не понял, — хихикнул Бэйн, выкручивая ему палец. Его дикая ухмылка выдавала родственную душу — что неудивительно, учитывая, кто его отец.
— Я тоже так думаю, — пошутил Исайя. — Признаю, Тобиас, я знаю Ричарда. Проведи я с ним столько же времени — спалил бы весь мир от ярости. А у тебя, чёрт возьми, стальные нервы.
— Не всегда, — прошептал я, резко подняв колено и врезав им Сайласу в пах. Его вопль разорвал тишину. Ребята разжали руки, позволив ему корчиться в пыли.
— Они умеют менять нас к лучшему, а? — тихо бросил Исайя, кивнув в сторону Слоан. Его слова вонзились в грудь, как пуля: да, она стала моим якорем, напомнила, что я — не орудие в руках дяди... но всё равно недостоин её. Ничуть.
Перед тем как повернуться к последствиям, которые обрушил на неё ещё до того, как осмелился мечтать о ней, я склонился к Сайласу, всё ещё корчащемуся у моих ног:
— Если тронешь Уиллоу или Слоан — ты мой, Сайлас. — Лёд в голосе сменился вулканической жаркой. — Не забывай, на что я способен. Мои навыки куда глубже твоих.
Поднявшись, я встретился взглядом с ней и капитулировал перед её печальными глазами. В эту секунду я отчаянно захотел будущего с ней... которое, возможно, никогда не наступит.
Я прошёл мимо, мельком бросив взгляд. Она последовала за мной. Тьма вокруг стала спасением, я не мог вынести её боли, зная, что это сломает меня, отбросив на месяцы прогресса, достигнутого рядом с ней.
Когда я остановился, замерла и она. Воздух вокруг стал неподвижным, даже сверчки замолчали, будто затаив дыхание в ожидании моих слов.
Это будет больно.
— Прости.
Мой собственный голос звучал чужим — где — то грубый и резкий, теперь стал приглушенным, сдавленным. Эмоции, которые раньше ввергали меня в пучину ярости, теперь оставили ощущение потерянности.
— Я не знал, что это твои родители.
Боль, которую я раньше не позволял себе чувствовать, въелась глубоко, и я ощущал, как теряю контроль.
— Я не знал, что с той ночи сделал твою жизнь адом, Слоан. Я никогда не лгал тебе.
Я поднял глаза к темному небу, отыскав единственную видимую звезду, за которую мог зацепиться взглядом.
— Я не знал, что мы связаны. Я, блять, даже не догадывался.
— Тобиас...
— И мне жаль, что
