Любовь длиною в жизнь - Калли Харт

— В чем моя выгода?

— В том, чтобы я не уложил тебя на колени и не отшлепал за непослушание. Этого достаточно? — Похоже, он действительно думает об этом, и, судя по выражению его лица, это была бы отличная идея. Возможно, он даже хочет, чтобы я была непокорна.

— Тогда, наверное, мне лучше поторопиться, а?

Каллан шлепает меня по заднице, когда я поворачиваюсь и бегу вверх по лестнице. Он дает мне фору, а затем бросается за мной, грохоча вверх по лестнице. Бросаю взгляд через плечо, чтобы увидеть, догоняет ли он меня, и ловлю его почти падающим, когда он ударяется о верхнюю площадку и скользит по полу в носках. Я ничего не могу с собой поделать и хохочу. Каллан чертыхается.

— Ты заплатишь за это, Тейлор.

Крича, я несусь по коридору. Достигаю двери в отсек за две секунды до Каллана — достаточно долго, чтобы нырнуть в комнату и попытаться захлопнуть дверь перед ним, но недостаточно долго, чтобы добиться успеха. Он втискивает свое тело в щель, смеясь, как сумасшедший, когда я пытаюсь вытолкнуть его и закрыть дверь.

— Сдайся, и я позволю тебе остаться в трусиках, когда буду шлепать тебя, — говорит он.

— Никогда. — Я задыхаюсь, ребра болят от такого сильного смеха.

— Как хочешь. — Он изо всех сил толкает дверь, и я больше не могу его удерживать. Я отшатываюсь назад, и он крадется в комнату, глядя на меня из-под темных бровей, словно хищник на охоте за своей добычей. — Теперь у тебя неприятности, — говорит он.

Мне некуда идти. Я оглядываю комнату, ища путь к отступлению, но комната не большая и загромождена верстаком для проявки и цифровым печатным оборудованием. Было время, когда я бы с ума сошла в такой ситуации. Если бы Бен попытался преследовать меня, угрожая поркой, я бы потеряла сознание. И, наверное, зарезала бы его кухонным ножом. Но с Калланом все по-другому. Я доверяю ему безоговорочно. Он никогда не причинит мне вреда. Никогда не сделает ничего, что могло бы подвергнуть меня опасности.

Кэл делает шаг вперед, поднимая руки, выглядя так, будто сдается, но я вижу злой блеск в его глазах и знаю, что это не так.

— Просто сдайся, Синяя птица. Я сделаю это приятным, клянусь.

Я знаю, что он говорит правду, это действительно будет приятно, но есть что-то такое волнующее в том, что он пришел за мной вот так. Сдаваться было бы совсем не весело. Прячусь за его верстак, стараясь сохранить серьезное выражение лица.

— Тебе придется поймать меня, — говорю я, пожимая плечами.

— Ладно. Ты сама напросилась.

Ожидаю, что он подойдет ко мне слева, так что я уже иду в противоположную сторону, но Каллан кладет руки на стол между нами и перепрыгивает через него, оказываясь прямо передо мной. Он хватает меня, обнимает, и я понимаю, что все кончено. Попалась. Борюсь еще секунду, не в силах дышать, смеясь слишком сильно и умоляя его отпустить меня.

Каллан кусает меня за шею, и из его горла вырывается низкое рычание.

— Никакого помилования, Синяя птица. Трусики долой, отшлепаю тебя по идеальной маленькой попке, пока она не станет розовой.

Я кричу, пытаясь вырваться, но мужчина держит меня, как в тисках.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Отпусти меня. У меня много работы. Мне нужно пройтись по магазинам. Я еще не побрила ноги.

— Какое отношение все это имеет к тому, что я собираюсь сделать с тобой? — Он снова кусает меня в шею, посылая электрический разряд вниз по моим рукам и ногам.

— Каллан, не смей! — ахаю я.

Я все еще не перестаю смеяться. Все еще не могу нормально дышать. Он ухмыляется, как сам дьявол, когда целует меня. Снова пытаюсь вырваться, но его рот горяч и требователен, и сопротивляться невозможно. Я безвольно падаю в его объятия, освобождая себя, позволяя ему взять верх. Вскоре теряюсь в поцелуе, теряюсь в нем, когда он ослабляет хватку и начинает гладить руками вверх и вниз по моему телу.

— Черт, я так скучал по тебе, — шепчет он.

— Я тоже по тебе скучала.

Каллан быстро снимает с меня одежду. После всех этих погонь и притворства, я слишком хочу, чтобы его руки касались моей обнаженной кожи. Он пинком захлопывает дверь и включает красный свет. Каллан быстро раздевается, и я чувствую свое бешено колотящееся сердце, когда он снимает рубашку, а затем носки, джинсы и боксеры. Наши тела купаются в красном свете, мы оба — этюд света и тени. Каллан садится на барный стул, который держит под верстаком, и похлопывает себя по колену.

— Давай. Лучше покончить с этим. — Он выглядит таким зловещим в этом свете, ухмыляясь так, словно хочет съесть меня.

Мои соски затвердели, ноют, и я уже вся мокрая, возбужденная одной лишь мыслью о том, что сейчас произойдет.

— Ты бы лучше вел себя прилично, — говорю я ему.

— Посмотрю, что можно сделать.

Я склоняюсь над его коленями, чувствуя возбуждение. Я хочу его так чертовски сильно. Мое тело теперь так настроено на него, так привыкло к нему. Хочу, чтобы он был внутри меня. Нуждаюсь в нем внутри себя. Я знаю, что скоро получу то, что хочу, но сначала Каллан, кажется, намеревается добиться своего.

В первый раз, когда его рука опускается на мой зад, я вскрикиваю, не ожидая острой боли. Это больно, но в то же время до смешного приятно.

— Ш-ш-ш. Еще? — спрашивает Каллан. Он дает мне возможность отказаться, но знает, что я этого не сделаю.

— Еще.

— Ммм. Хорошо.

Его рука снова опускается на мой зад, на этот раз еще сильнее. Мне приходится прикусить губу, чтобы не закричать. Подо мной член Каллана, прижимающейся к моей груди, становится все тверже и тверже с каждой секундой. После четвертого удара я могу сказать, что он теряет силу воли. Он хочет тр*хнуть меня так же сильно, как я в этом нуждаюсь.

— Хочешь, чтобы я тебя тр*хнул, Синяя птица? — шепчет он, накручивая мои волосы на свой сжатый кулак. Он тянет, достаточно сильно, чтобы моя голова откинулась назад, и мне приходится смотреть на него.

— Да. Боже, пожалуйста, Каллан.

— Ты такая хорошая девочка, что так вежливо просишь. — Он обвивает рукой мою талию, поднимая меня со своих колен. Мои ноги не касаются пола. Усадив меня на свой верстак, он раздвигает мои ноги и пригибается, нежно вылизывая мою киску. Каллан стонет, когда его язык в первый