Роман в её душе - Нина Харт
— Иди, там нужна твоя помощь. И давай шустрее, Лен!
Девушка вскакивает, словно ошпаренная, и быстро выбегает из комнаты.
Где нужна помощь? Кому нужна помощь??!!
О, Господи, я даже думать не хочу… Что, если он говорит о Еве?? Но почему я не слышу её? Почему моя малышка совсем ничего не говорит?
Сс-су-уки! Твари! Конченные!
Мой бывший муж хватается за стул и, разворачивая его, седлает и опирается о спинку локтями. Он сжимает ладони в кулаки, держит так несколько секунд, а потом разжимает. Смотрит на них и снова повторяет, будто пытаясь успокоиться.
— Мммм-ммм, — пытаюсь привлечь к себе внимание этого придурошного. Бл*ть, как же я выберусь из этого дома сумасшедших, у них же крыша поехала — вытворять такую дикость?!
Закрываю глаза и сильно жмурюсь… Открываю — нет, всё та же картина. И это, увы, не страшный и жуткий сон.
— Умммм, — уже тише начинаю скулить. Мне хочется выть от бессилия, рвать на себе волосы.
— Заткнись, Марта, — волосы на голове встают дыбом от его властного и холодного тона. Я замираю, уставившись на него широко распахнутыми глазами.
Это точно не тот Матвей, которого я знала. Не тот, что просил прощения, когда в последний раз приходил ко мне в мастерскую. Если только он мог… тщательно маскироваться? Притворялся, только для чего?
— Ты можешь верещать сколько угодно, тебя всё равно не услышат. Стены здесь толстые и крепкие. Но если ты будешь вести себя послушно, я, быть может, позволю убрать эту штуку у тебя изо рта, — он тычет пальцем в меня, словно в прокажённую.
Мне хочется послать его на хрен с его позволениями, но всё, что я сейчас могу, — это послушно сидеть и хлопать глазами. Больной урод!
— Ты будешь находиться здесь, пока я не решу, что делать с тобой и… с твоим отродьем дальше.
О. Господи. Помоги. Нам!
С этой секунды мне становится действительно страшно!
— Если будешь орать, я сделаю укол. Мне пох*й, спишь ты или нет, но если ты будешь шуметь, я тебя вырублю.
— «За что?» — спрашиваю про себя, но получается, что и в слух. Звук проходит сквозь кляп, и я вижу, что он понимает.
Презрительная и мерзкая ухмылка появляется на хищном лице. Матвей противно облизывает свои губы и рукой растирает нос. И как я могла думать о том, чтобы любить этого человека?
— Ты, тупая сука, так ничего и не поняла. Ничего личного, Марта, но ты оказалась бесполезна. Хотя...я возлагал на тебя большие надежды. Кто же знал, что ты окажешься слабой… на передок. Тупая пи*да! Растаяла от его слащавых слов, — от упоминания о Романе мне становится жутко больно. Я опускаю голову вниз, слёзы бесконтрольно падают на джинсы. Что, если я уже не увижу его никогда? Что если…
— Я тебя отправлял туда не за тем, чтобы ты раздвигала ноги. Всегда такая послушная девочка… с синдромом отличницы… идеальная для моего плана. Была, до того, как влюбилась в моего брата, — холодные и жестокие глаза наливаются кровью, а лицо искажается в свирепой гримасе.
Постойте, что?! Что он, бл*ть сейчас сказал? Мои глаза лезут на лоб в след за бровями.
Быть этого не может, не-ет!
Нет, нет, нет. Это какая-то шутка!
Я сжимаюсь всем телом, притягиваю ноги ближе к себе, закрываю глаза и откидываю голову назад.
Сомнений больше не остаётся, я окружена безумными людьми, и они, похоже, просто так меня не отпустят.
Глава 58. Истина
— Поешь, Марта, — тусклый и безжизненный взгляд, устремлённый на меня каждый раз, когда она появляется в моей комнате, выводит из себя.
Как можно быть такой безвольной тварью? Как можно спокойно наблюдать насилие вокруг себя? Как можно позволять вытирать об себя ноги?
Как? Как? Сука, как?
— Матвей разрешил убрать это, — Елена осторожно тянет свою дрожащую руку и вопросительно смотрит на меня. Киваю, разрешая вытащить наконец-то эту ужасную штуку из моего рта. Сколько я уже тут? Час, два, пять?
— Где мой ребёнок?! — первое, что вылетает из моего теперь свободного рта. Вот же чёрт, это, оказывается, очень больно: слизистая повреждена, язык кажется онемевшим и опухшим, так что каждое слово даётся с особым усилием.
— С Евочкой всё хорошо… она спит.
— Спит? Где?
— На первом этаже.
— Тут есть первый этаж? Где мы? Елена, что происходит?
— Я всё расскажу, Марта. Немного терпения, и ты всё узнаешь. Хоть Матвей и против.
— Какое на хрен терпение?! Ты издеваешься? Что вы творите, вы больные?? Ты вообще понимаешь, что нас будут искать? Да, вероятнее всего, уже ищут!!
— Здесь вас точно не найдут, — женщина мотает головой и поворачивается к окну. — Это дом, ты находишься на втором этаже. Ева в комнате на первом. Так захотел Матвей. Все окна тут за решеткой, убежать ты не сможешь, — замечаю, как пристально она изучает мой заинтересованный взгляд в сторону окна, будто мысли мои читает.
— На парковке, с которой он вас увёз, нет камер. Никто не видел, в каком направлении вы уехали, — я сглатываю ком в горле, подступивший от её слов, и начинаю невольно дрожать от понимания того, что я в самом настоящем плену.
— Что вам нужно?! — задаю самый важный вопрос для себя. Какого хрена тут вообще происходит?
— Ему нужен Роман Вебер.
Ах да, Матвей что-то упоминал про Рому, но мозг категорически отказывался принимать эту информацию как истину. Этот бред не может быть правдой. После того как я рассмеялась прямо в лицо этому идиоту, он с железной маской на лице развернулся и покинул комнату, в которой меня же и запер.
Матвей и Рома не могут быть братьями. Рома попал в детский дом после того, как его родители погибли в автокатастрофе. Матвей же воспитывался обоими родителями.
— Зачем ему Рома?
— Я не совсем понимаю, если честно, Марта. Я пыталась донести ему, что его брат живёт совсем другой жизнью, там, за границей, что он его не знает, что он не может отвечать за поступки его родителей… Я хотела, чтобы мы начали жить заново… вместе, без этой мести…
Лена закрывает лицо руками и начинает расхаживать по комнате из стороны в сторону. Её нервозность передаётся мне, и я чувствую, как в груди нарастает волна паники, поэтому начинаю дышать глубоко и ровно, прикрыв глаза.
— Но он даже слушать не хочет!
— Послушай, это всё…, - сжимаю губы от злости. — Это всё какой-то бред сумасшедшего. Они не могут быть братьями! Матвей что-то напутал! Лена, помоги мне…
