Измена. Сквозь облака лжи - Яна Ланская
— Ой, не каркайте! А что с графиком посещений?
— Пошёл на уступки. Каждую субботу он у него. Каждую вторую и четвёртую субботу месяца остаётся на ночёвку. Зимние каникулы за ним. Летом месяц. Две недели с ним, две с вашими свёкрами.
— Ладно. Пойдёт.
Честно говоря, я не хотела уступать ему Новый год с Рождеством и ночёвки, но Арсений очень просил. У них традиция кататься на лыжах семьей. Не буду её нарушать.
Благодарю ещё раз своего адвоката и еду к Олегу.
Ощущения, что я что-то употребила. Хочется остановить машину, выбежать и начать танцевать посреди Кутузовского. Чистый кайф! Я свободна!
— Привет, бывший муж! — Кричу в динамик.
— Мась, ну ты можешь хотя бы для приличия быть не такой довольной?
— Нет, Стасик, не могу! Я самая счастливая женщина на свете!
— Мась, я, конечно, рад, что осчастливил тебя, но не от всего сердца, — грустно усмехается.
— Тебе сказал адвокат, что мы тебе уступили Антошу на новогодние и ночевки?
— Сказал. Спасибо.
— А что ты мне пятнашку должен?
— Сказал. Накладно. Но сам косякнул.
Не понимаю, почему у Стаса такое настроение. Расстроился, что нас развели? Скорее переживает неизбежное принятие. Я его знаю, что-то не то.
— Масик, что с тобой? Случилось что-то?
Может, не выспавшийся из-за Лизы. Но по тону что-то серьёзнее.
— Мась, — чуть ли не всхлипывает Стас, — у Лизы порок сердца.
Вся моя радость сметается в секунду. Господи… малышка же совсем. Две недели ребёночку. Даже дней одиннадцать.
— Как? — Спрашиваю вмиг севшим голосом.
— Так. Она вчера плакала, и у неё ротик посинел. Катя вызвала неотложку, и вот выяснилось. Их опять госпитализировали.
— Её будут оперировать?
— Не знаю. Вроде нет. Пока будут наблюдать. Не критично, насколько я понял.
— Стас, даже не знаю, что сказать. Я вам очень сочувствую. Бедная малышка. Как же так…
— Мась, — вздыхает, — спасибо, что не злорадствуешь.
— Стас! Ты чего? Это же ребёнок! Она ни в чём не виновата.
— Я, наверное, виноват. Издевался над Катей. Блядь, Лен, я даже перед родами бросил её и собирал вещи. А она рожать начала. Я и остался. Я мог спровоцировать?
— Да нет, Стас. Это либо генетическое, либо на этапе формирования сердечка патология. Не вини себя. Я надеюсь, всё будет хорошо. Найдёте лучших врачей. Если прямо сейчас не оперируют, значит, не всё так страшно.
— А почему ты не спрашиваешь, почему я собирался уйти?
— Почему?
Спрашиваю на автомате. Мне совершенно не хочется слушать про его эскортницу или очередные загоны с чайным пакетиком.
— Потому что увидел, как этот додик тебе предложение делает. Моей, блядь, жене! На глазах у всех! Пиздец! Я уже купил билет, а у неё воды отошли.
— Я отказала.
— Я же видел фотки, — сразу же оживляется Стас.
— Ну не смогла я сказать «Нет», когда нас снимали все на видео. Лично отказала.
— Вы расстались? Может, ну его, Лен? Сойдемся?
— Стас! Ну мы же договаривались! — Смеюсь. — Нет. Не расстались. Оставили всё как есть.
— Ясно. Лен, я всё равно открыт и жду тебя. Так, Катя звонит. Перезвоню. Целую, масенька.
Закатываю глаза. Такой кадр. А Лизу жалко. И Катю-дуру мне тоже жалко.
Даже слезу смахиваю. Бедная малышка. Такая крошечная и сердце больное. Ох! И такие родители кретины в придачу. Ладно… Стас папа хороший. Надеюсь, и Катя будет хорошей мамой.
Заезжаю к Олегу в квартиру, которая досталась ему от бабушки. Там у него склад вещей, и в ней он живёт, пока не въехал в арендованную квартиру.
Мы собираемся поехать куда-то отметить мой развод.
К моему удивлению, Олег выходит из подъезда с тремя огромными чемоданами и несколькими портпледами, которые пухнут от обилия костюмов в них.
Обычно он переезжает налегке. А тут, наверное, уместились все пожитки.
Открываю багажник и выхожу поруководить, куда что класть.
— И что это?
— Уезжаю, — улыбается мне Олег и целует в губы.
— Ясно. Куда едем?
— В сторону Шарика.
Здорово! Отлично! Он всё-таки смывается. Видимо, решил мне не портить отдых и ничего не говорить, а сам решил улететь.
Выезжаю из его Чертаново на МКАД и перестраиваюсь в левую. Благо, ещё не все вернулись из отпусков и каникул, и дороги более-менее свободные.
Включаю музыку и стараюсь наладить сбившееся дыхание. Слишком много для меня эмоциональных скачков. Мне тяжело справиться с волнением и своими чувствами.
Отметила развод! Зашибись!
Поглядываю на Олега, он что-то увлечённо вбивает в телефон. Ну и лети к чёрту на кулички! Ничего! Переживу!
Тихушник! Ненавижу такие темы! Неужели нельзя всё открыто сказать?
— Ты надолго? — Киваю на заднее сидение, где сложены его костюмы в чехлах.
— Надеюсь, навсегда, — спокойно отвечает, — Лен, вот здесь сверни на Можайку.
— Зачем? Тебе же в Шереметьево.
— Я не говорил в Шереметьево. Я сказал в сторону Шарика, — говорит в своей манере вечно правого.
Смотрю на карту на дисплее и пытаюсь понять, куда нам. Пробок нет, к Шарику так не проедешь. Отель какой-то за городом? Но зачем столько вещей? Или попрощается и завтра улетит?
— Окей. Куда мы едем?
— Набери «Резиденция Берёзки».
— Что это?
— Увидишь, — Олег улыбается так, что ему впору всучить кисленького, а я ничего не понимаю. После Стаса я сюрпризы не люблю.
С Можайки навигатор ведёт меня в сторону Рублёвского шоссе, и я окончательно теряюсь в догадках.
Мы заезжаем на территорию коттеджного посёлка, и я начинаю догадываться. Дом арендовал?
Мне здесь нравится, видно, что посёлок не очень обжит, судя по ландшафту, но дома здесь белые и огромные. Современные. Даже похожи чем-то на ту виллу Loewe.
У всех прозрачные заборы, что я очень приветствую. Глухие меня бесят, хотя у самой такой. Но единый архитектурный стиль, что поделать…
— Вот сюда, — указывает Олег, и я подъезжаю к очень большому дому. Ворота передо мной открываются, и я паркуюсь на специальной площадке. — Ну, пойдём, красавица.
Олег берёт меня за руку и счастливый ведёт в дом. Облицовки нет, только белая штукатурка. Участок без какого-либо ландшафта, видно, что его даже не выравнивали. Заходим во временную дверь, и я понимаю, что это просто коробка. Олег не мог арендовать дом, здесь жить можно только через несколько лет. Работы дохрена.
— Ты что, купил эту домину?
— Да! — Гордо заявляет Олег.
— Я в шоке. Не перебор? Не? — Смеюсь.
— Не! У меня никогда не было ничего своего. Даже машины. Но я сразу исполнил свою мечту. Что мелочиться?
— Действительно. Он практически как тот дом в Загалете. И зачем тебе одному такой?
— Не одному, — Олег подводит меня к огромному полукруглому окну во
