Поцелуй меня, Док! - Девон Этвуд

— Чем?

Дженис кивнула.

— О, дорогая. Кажется, я знаю, к чему ты ведёшь.

Я уставился на неё.

— Правда? Она рассказала мне кое-что, но думала, что вы об этом не знаете.

— О да, — улыбнулась Дженис. Морщины у глаз и губ стали глубже. Сколько же ей лет? В теле — хрупкость, но в голосе жила какая-то юность, сбивавшая с толку. — Ты сейчас скажешь, что он держит работу Джеммы над Рут.

Эта женщина всё знала?

— Рук сказал, что слышал, как в субботу они говорили о резюме какой-то подруги, — кивнул я. — Думаю, дело в работе Джеммы и в той лжи, которую она сказала, чтобы устроить Рут.

Джемма ахнула, прижала ладонь ко рту.

— Оу. — Осознание охватило её. Она повернулась к Дженис с лицом, полным раскаяния. — Оу…

Дженис кивнула.

— Работа Джеммы работа, но резюме Рут. Довольно смелое нарушение — приписать докторскую степень по управлению персоналом, а не по гуманитарным наукам. — Она приподняла бровь, и в её взгляде сверкнуло. — Но такая ошибка — вполне в духе эксцентричной старушки. Вполне можно было счесть это опечаткой.

— О нет… — простонала Джемма и шагнула вперёд. — Простите. Это всё я. Только я. Рут ни о чём не знала. Я боялась, что вы не возьмёте её, и… может быть… приукрасила кое-что в анкете. Мы должны были вам всё сказать, я знаю. Но ей очень нужна была работа, а я была уверена, что она разберётся — даже без «правильной» степени. Ну, она, конечно, не я, но она же гений. Самый умный человек на планете. Если кто и может перейти от датировки монашеских манускриптов к подбору пар, так это она. Я ведь просто…

— Джемма, — мягко рассмеялась Дженис.

Джемма судорожно вдохнула — всё это время она не дышала.

— Боже, простите. Это было ужасно. Недопустимо. Я бы не удивилась, если бы вы уволили меня прямо сейчас.

Дженис подняла руку, украшенную браслетами, и те мелодично звякнули.

— Мисс Дейз, ценю ваше… хм… пылкое раскаяние, но оно не требуется. Когда я брала Рут, я прекрасно знала, что у неё за степень и на что она способна. — Её глаза блеснули мягко и остро. — И, думаю, моя интуиция не подвела.

— То есть… вы знали, — медленно произнесла Джемма, прищурившись. — И не уволили ни одну из нас? И… Рут действительно шантажируют её бывшим? И он использует для этого такую ерунду?

— Похоже на то, — подтвердил я.

— Убью её, — прошипела Джемма. Губы сжались в ту же линию, какую я когда-то видел у отца перед тем, как он оттаскал меня за ремень. — Она позволила себя похитить, чтобы защитить мою работу?! — Она метнулась взглядом к Дженис: — Не то чтобы моя работа была… ну… прям жизненно важна.

— Понимаю, — отмахнулась Дженис. Она повернулась обратно к окну, сцепив руки перед собой. — Что привело тебя сюда, Кэллум? Мысль? Песня? Образ, промелькнувший перед глазами?

— Что? — я проверил телефон — вдруг от Рут пришло сообщение. — Я просто подумал, что Джемма может знать, где она.

— Да, но что навело тебя на мысль прийти сюда? — мягко настаивала Дженис.

Ветер. Но не говори это — прозвучит глупо.

— Эм… — прочистил горло. Не говори. Не из-за того, что её офис похож на палатку гадалки… — Это был ветер.

Дженис кивнула с задумчивым выражением.

— Не вся наука укоренена в эмпирике. Метафизическая энергия пока не поддаётся измерению, но, как и всё в науке, её наличие не зависит от доказательств.

Я уставился на неё, моргнул.

— Понятно, — произнёс я медленно.

Дженис бросила в мою сторону весёлый взгляд через плечо:

— Аэромантия уходит корнями в тысячелетия. Толкование ветра разнится от человека к человеку, но у меня есть предчувствие: если ты сейчас выйдешь отсюда, Рут появится.

— Вау, — прошептала Джемма, широко раскрыв глаза. — Вы и правда умеете гадать.

— Я просто замечаю нюансы, — ровно ответила Дженис. — Это не предсказание.

Я не знал, какой «нюанс» натолкнул её на мысль, что Рут вот-вот материализуется из воздуха, но я знал точно: она с опасным человеком, который манипулировал ею, и если я не найду её скоро, у меня случится инфаркт.

— Это, конечно… интересно, — попытался я не задеть пожилую женщину, — но я хочу понять, куда он мог её увезти.

— В Денвер, — сразу сказала Джемма. — Они были там в последний раз. А потом… Италия, если верить тому, что он сказал по телефону.

Я открыл браузер и набрал: исследовательские центры, гуманитарные программы, Денвер.

— Спасибо, Джемма. Попробуй снова позвонить по тому номеру. Может, удастся достучаться.

— Уже, — кивнула она, приложив телефон к уху.

Я уже собрался уйти, но поймал взгляд Дженис. Тёплый, мягкий, но пронизывающий.

— Не забудь дышать, Кэл. Ты её найдёшь.

Что-то кольнуло в груди. Я машинально потёр это место и кивнул.

— Конечно.

Я вышел, продолжая рыться в телефоне. Искал информацию по гуманитарным факультетам университета в Денвере, потом — некоммерческие организации, которые могли быть связаны с Воном. В лифте смотрел билеты до Денвера. Мысли о Рут, попавшей в ловушку, кипели во мне, подстёгивая шаг.

Меня не удивляло, что она поставила свою жизнь на паузу ради подруги. Даже если речь не шла о смертельной опасности — она не допустила бы, чтобы Джемма пострадала из-за неё. Это так по-рутски, что аж болело.

Я распахнул тяжёлые стеклянные двери, и в лицо ударила влажная жара. Я едва не задохнулся. Раньше тоже было так жарко?

Открыл новое окно в браузере — билеты на ближайшие рейсы. Может, они ещё не вылетели. Может, я успею их перехватить.

Ветер скользнул по моей коже, остудив разгорячённое лицо. Пальцы замерли на экране. Я закрыл глаза и позволил ветру пройти сквозь меня. Глубоко вдохнул, позволяя прохладе смыть паническую лихорадку, и выдохнул. Засунул руки в карманы, не глядя, уставился перед собой.

— Всё будет хорошо, — сказал я вслух. Просто потому что должно быть хорошо.

Мимо проезжали машины. Светофор сменился на красный. Деревья качались. Я встал ближе к обочине. Если то, что говорила Дженис, хоть каплю правды… Если ветер и правда может вернуть её ко мне…

Я бы встряхнул эту дурочку. Или целовал бы до потери дыхания.

Господи, если она вернётся, если я снова смогу обнять этого сумасшедшего, блестящего, невыносимого ботаника, я не отпущу её больше никогда. Неважно, насколько это будет лицемерно. Она моя. И я сделаю всё, чтобы она это не забыла.

Справа в поле зрения загорелся зелёный. Поток машин сдвинулся. Я смотрел рассеянно, уже почти не соображая — только ветер остужал кожу и мысли.

И тут одна