Всё на кону - Харлоу Джеймс
— Черт. Все это время я должен был есть тебя на завтрак, Келси.
Я не могу удержаться от смешка. — Вероятно, это не удовлетворило бы твой аппетит.
— Мы говорим о другом аппетите, дорогая. О том, который больше не будет удовлетворен, даже если я буду делать это с тобой при каждой возможности.
— Уайатт. — Я хватаю его за волосы, когда он сильнее прижимается ко мне, поглощая меня каждым движением языка. Я вся мокрая, мое тело гудит от желания, а ноги дрожат, когда я кладу их ему на плечи и прижимаюсь спиной к кровати. Мой оргазм нарастает, мое тело готовится к взрыву удовольствия, которое пронзит меня, и поскольку это Уайатт, я знаю, что это будет невероятно.
— О Боже. Да, прямо там. — Уайатт вводит в меня один палец, сгибая его, потирая то место внутри, которое доводит мой оргазм до предела. Я не могу думать ни о чем другом, кроме того, как потрясающе его рот ощущается на мне. У меня кружится голова, и я зажмуриваю глаза, готовясь к тому, чтобы удовольствие накрыло меня.
Еще несколько движений его пальцем и языком, и я взрываюсь, крича от оргазма, бесстыдно потираясь о его лицо и извиваясь по всей кровати. Бело-горячий экстаз пронизывает меня от вершины бедер до кончиков пальцев.
Это самый интенсивный оргазм, который я когда-либо испытывала. Я кончаю так долго, что, кажется, забываю дышать. Но потом я медленно возвращаюсь на землю и вижу, что Уайатт нависает надо мной, когда я открываю глаза.
— Ты в порядке? — спрашивает он, его глаза полны беспокойства и желания.
Я вздыхаю. — Да и нет.
Он улыбается. — Это было так чертовски сексуально, Келси. Ты даже не представляешь, каково это — видеть, как ты испытываешь такое удовольствие.
— Это было потрясающе.
— Я почти кончил, просто глядя на тебя и слушая твои стоны. — Его честность заставляет меня покраснеть. Но затем он наклоняется и проводит своим членом по моей киске. — Ты все еще хочешь почувствовать меня всего, детка?
Я киваю. — Да.
— Просто хочу убедиться, что ты готова, потому что сейчас я могу думать только о том, как эта киска обхватывает меня. — Он целует меня в губы, а затем вскакивает с кровати, берет свою сумку и достает из нее несколько презервативов. Он кладет лишние на мою тумбочку, а затем разрывает один и надевает его. Я лежу и смотрю на него, отчаянно пытаясь успокоить дыхание.
— Келси, — начинает он, — ты... ты для меня все. — Он ласково обхватывает мою щеку ладонью и целует меня мягко и медленно, вкладывая в этот поцелуй всю ту бурю чувств, что вызвали у меня его слова. — Я хочу, чтобы ты знала... — он смотрит мне в глаза, и между нами на мгновение повисает тишина, прежде чем он произносит те самые слова, которые я ощущала в своём сердце с тех пор, как нам было десять, когда он впервые меня поцеловал. Чувства, что с каждым днём становились только сильнее: — Я люблю тебя. Так чертовски сильно.
Удивление и умиротворение захлёстывают меня, пока я впитываю его признание — эти слова, что делают этот момент по-настоящему завершённым. Пространство между нами переполнено эмоциями, с которыми мы оба так долго боролись. — Я... я тоже тебя люблю, — шепчу я на дрожащем дыхании, позволяя этим словам — тем, что я мечтала сказать ему все эти годы — наконец прозвучать вслух, наполнив воздух вокруг нас особым смыслом.
Улыбка, которую он мне дарит в ответ, могла бы осветить всё небо. Затем он прикусывает нижнюю губу и качает головой. — Я говорю это тебе не просто потому, что мы вот-вот займёмся сексом, — продолжает он, пока его пальцы скользят по моему телу. — Я действительно это чувствую. Ты — мой лучший, чёрт возьми, друг. И я всегда тебя любил. Но сейчас всё по-другому. Это та любовь, которую ты надеешься испытать в жизни, если тебе повезет, — и я испытываю ее с тобой. — Дрожащим голосом он повторяет: — Я, блять, так сильно тебя люблю, Келс.
Я поднимаю руку и ласково прикасаюсь к его лицу. — Я тоже тебя люблю, Уайатт. Всё это словно сон. Мы с тобой. Вместе.
— Да. Мы вместе. Мы будем испытывать эту любовь вместе, — отвечает он, наклоняясь, чтобы вновь меня поцеловать. И когда я чувствую, как он выравнивается у самого входа, вся тяжесть, значимость этого момента обрушивается на меня с новой силой.
— Расслабься, Келс. Впусти меня, дорогая. — Он снова толкается вперед, целуя меня и ободряя словами с каждым толчком. Первый раз застает меня врасплох. Второй заставляет меня стонать, сдаваясь ему. И последний заставляет меня улыбаться и громко выдохнуть, когда он полностью входит в меня и опускает голову мне на грудь. — Так хорошо... Боже, ты так чертовски хороша.
— Ты тоже.
— Черт возьми. Я сейчас внутри тебя. — Он смотрит на меня, двигаясь медленными движениями, пробуждая в моем теле нервы, о существовании которых я даже не подозревала. Я чувствую, как он дрожит, и понимаю, что он тоже погружен в серьезность этого момента. Я всегда задавалась вопросом, каково это, но реальность оказалась гораздо более интенсивной, чем мечта. — Ты так хорошо меня принимаешь, Келси, как будто ты создана для меня.
— Уайатт... — я задыхаюсь, цепляясь за его плечи, наши тела качаются в идеальном ритме. — Не останавливайся.
— Я никогда не остановлюсь. — Он наклоняется к моему уху. — Я никогда не перестану желать тебя. Не перестану хотеть тебя трахать, Келси. — Он подчеркивает свои слова движениями бедер. — И я никогда не перестану любить тебя. Ты моя... навсегда.
Я направляю его губы к своим, завладевая им и обладая, пытаясь запомнить каждую секунду, чтобы никогда не забыть.
Уайатт опускает руку, чтобы обхватить мою попку, слегка приподнимая мои бедра, изменяя угол между нами, и теперь он скользит во мне и из меня немного быстрее.
— О...
— Тебе нравится?
Я киваю. Он толкается глубже и сильнее при следующем толчке, от чего я издаю долгий стон. — Блять, я чувствую, как твоя киска сжимает меня. — Он трется основанием члена о мой клитор, наша кожа шлепает друг о друга. — Как насчет этого? —
