После брака. Бывшие. Чужие. Когда-то любимые - Анна Томченко
И как считает наше законодательство и наша уголовная система — был бы человек, а статья найдётся. Поэтому раз уж мы сегодня разговариваем без купюр, давайте вы донесёте до своего мужа, что с прокуратурой лучше сотрудничать. Потому что в противном случае прокуратура начинает дружить с кем-то другим против этого человека.
— Максим Игоревич, не надо. Так вы не хуже меня знаете, что мой муж кристально честный человек.
— Откройте глаза пошире, Лидия Антоновна. Ваш кристально честный человек незаконно хранит оружие. Ваш кристально честный человек охраняет мошенников и воров.
Я прикусила губы.
— Было приятно увидеться, Максим Игоревич. Надеюсь, в следующий раз вы будете более адекватны.
Я развернулась и пошла в сторону машины. А в спину мне долетело недовольное:
— Я-то адекватен. Надеюсь, в следующий раз мы с вами встретимся, когда ваш муж будет за решёткой.
Я передёрнула плечами.
Злые слова, брошенные в спину, достигли места удара. Поэтому, кода я опустилась на сиденье, то первое, что сделала — позвонила Макару.
Раз позвонила. Два позвонила. Три позвонила. Но Макар почему-то не брал трубку.
— А где шеф? — Наклонившись к середине сиденья и уперев руку в подлокотник, спросила я у охраны и водителя.
— Сегодня должен был быть на работе.
— А почему он трубки не берет?
— Сейчас попробуем дозвониться до сопровождения.
Но сопровождение сказало, что Макар Владимирович сегодня один.
Я вздохнула тяжело и попробовала снова дозвониться до Макара.
Когда мы подъехали к центру города, я замотала головой.
— Нет, нет. Подождите, давайте заедем сначала на квартиру.
Охрана переглянулась, и все-таки машину направили в сторону адреса, где жил Макар. Но и дома его не было. Грешным делом я подумала, что мог поехать ко мне.
Набрала мать. Но мама уверила меня в том, что ничего такого не было, Макар не приезжал.
И вот это дурное чувство того, что все идёт вкривь, вкось, заставило запаниковать.
Это был не первый раз, когда Макар не брал трубки. Но это был первый раз, когда я обоснованно тряслась за него. Потому что Каренский прав — был бы человек, а статья найдётся.
54.
Макар.
— Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная? — Спросил я Димасю, поддавая пар.
— ОХ, тепло, тепло, Морозко! — Фыркнул Дима, откидываясь на спинку.
Приехал Димася. Сидели, отдыхали у Феди в угодьях.
— эх, банька! А потом что?
— Поедем на охоту. Жалко Радмир не приехал. — Ударил я по коленке и вытащил веник.
— Ты это аккуратно. - Димася насторожился, глядя на меня воинственно настроенного, который наперевес с берёзовыми прутьями, в ошпаренных листьях, занял почти все пространство парилки.
— Не ссы, ложись.
Димася лёг Первый раз шлёпнул так, чтоб до костей.
— Вованыч, я же говорил, ты меня угробить хочешь.
— Не надо мне здесь трещать. — Назидательно произнёс я, поправляя шапку на башке. — Давай ты мне лучше расскажешь, что да как у тебя. — И снова замахнулся, чтобы всю дурь выбить.
— Слушай, хорош меня лупить. — Произнёс Димася, стараясь уползти от меня по полку.
— А ну лежать — Произнёс я, не желая выслушивать оправдания о том, что сердечко слабое.
Через полчаса мы все-таки выползли из парной и расположились в зоне кухни. Я тянул клюквенный морс, а Димася пиво.
И так надо было.
Так правильно.
— А хорошо, вот все-таки сидим. Слушай, жалко не приехал Радмир.
— Да чего ты к нему прицепился? Никого, значит, особо больше не звал, а к нему прицепился.
— Да потому, что по-свински это. Понимаешь, я со всей душой: угодья снял, все сделал по красоте. А он не приехал.
— НУ, я же приехал. Как Лидочка?
Когда он это спросил, мне захотелось ему втащить прям бокалом с клюквенным морсом.
— Хорошо. — Вздохнув, произнёс я сквозь зубы, чтобы не понял, что его от смерти держит один волосок.
— Хорошая она у тебя. Хорошая. — Дима отставил свой бокал и зачесал мокрые волосы назад. — Детки, бизнес. Хорошая у тебя жена.
— Конечно, хорошая — сам выбирал. — Произнёс без доли шутки и уставился на Димасю.
— Вованыч, ты чего?
— Ничего. — Выдохнул спокойно я.
— Ты на меня так смотришь, как будто сейчас придушишь.
— Нет — Ответил я, покривив душой.
— Ты не подумай, что я там как-то с каким-то намёком про Лиду. Она просто такого с тобой натерпелась, такого с тобой прошла, что... Ну, хорошая у тебя жена.
— Угу. - Поддакнул я.
Ещё несколько раз парились. Заводил разговор про Черногорию. Воспоминаниями делился, как все было круто. А Дима, как будто дебил, не понимал, к чему я веду, отнекивался и всеми возможными путями обходил тот мальчишник.
Когда мы выбрались из бани и прошли к дому, я вытряхнул из джинс мобильник. До фига пропущенных от Лиды. Коротко написал: “все хорошо. Приеду, расскажу. Не теряй". Это было элементарным жестом уважения по отношению к ней. Понимал, что если что-то запредельное произойдёт, то мне стрельцы уже бы весь телефон оборвали. А значит просто беспокоилась. Лида ответ прислала три злобных смайлика. Я покачал головой и продолжил поить Диму.
Но эта скотина была похожа на переваренного краба, раскрасневшийся и ни черта не понимающий.
— Я просто думаю, летом, наверное, опять в Черногорию поедем.
— Да сдалась тебе эта Черногория. — Вздохнул Димася, откидываясь на спинку дивана. — Вот у нас и тут все хорошо выходит. Замечаешь же?
Я замечал.
А еще раздражался от того, что Димася был настолько непробиваем. Я-то по-человечески хотел, нормально с ним поговорить, выяснить правду. А уже на крайний случай были особые меры.
Но ещё через час Дима захрапел в зале, неудобно выгнув шею на диване. Я на это посмотрел и подумал о том, что так ему и надо, паразиту такому. Пусть с утра ещё и головной болью будет мучаться.
Я поднялся в свою спальню. И, что примечательно, заперся на замок. Набрал Лиду и тихо произнёс:
— чего-то случилось?
— Да, случилось. Я тебя найти не могу.
— Я по делам уехал.
— По каким таким делам, что тебя даже в городе нет?
— Лид, есть у меня определённые дела.
— А ты знаешь. Ты знаешь. — Задыхаясь, произнесла Лида. — Я сегодня на парковке торгового центра
