Развод. Ты нас предал - Ольга Игонина
— Так, Семен, вы же знаете, что мне волноваться нельзя?
— Конечно, с рождением дочки вас поздравляю! Чем помочь? У Демида на вашу Сонечку кусок урвать? — хихикает. Прям представляю, как подрагивают его усы.
— Введите меня в курс дела, хоть немножко. Рядом происходят какие-то дела, а я не очень в курсе, — покачиваю дочку, чтобы она крепче спала.
— Так. Ну Демид крепко влип в дерьмовый мед двумя ногами. И нас тоже втянул. Его вот эта Алевтина так хорошо нагнула, никто не ожидал. Он же был уверен, что вокруг связи, все шито-крыто — деньгами прикрыто. А оно вон как получилось. Сми раздули шумиху. И тут началось. Сначала о нас вспомнили все партнеры, несколько контактов захотели аннулировать. Потом появились те, кому Демид попал в немилость. Они про откаты вспомнили, взятки. Теперь нас шерстят спецы по экономическим преступлениям. Это если коротко.
— Охренеть.
Соня начинает кряхтеть. Беру ее на руки, прижимаю к себе.
— Да, не переживайте. Папа ваш отпуск ушел, а потом на пенсию. И хорошо, здоровья у него не осталось почти, пусть с вами лучше подольше побудет. Егор стал во главе компании, и, надо сказать, даже кое-какие грехи Золотова прикрыл.
Кажется, у меня закончились слова. На любое заявление сейчас я могу только мычать.
— Так что, Альбин, я бы на твоем месте все-таки с Демидом поговорил... Может, он для дочки добро сделает. Откажется от отцовства, через суд. Мы подсуетимся, может. Кому папаша — зек нужен. А я думаю, только великие силы смогут Золотова отмазать от тюрьмы.
Я бы еще задала несколько важных вопросов, но София решила по-другому. Малышка проголодалась. Хорошо, что Семен меня предупредил. Хотела в роддоме оформить дочке документы, теперь лучше не спешить. И с Демидом поговорить все-таки придется.
Кормлю дочку, она кряхтит, сжимает мой большой палец крохотным кулачком. Размышляю, я думала, что такие события могут только в кино разворачиваться. Подставы, интриги, экономические преступления.
Алевтина подняла такой шум, столько всего всколыхнулось. Мы так с ней долго дружили, я еще раз убедилась, что совсем не разбираюсь в людях. Как она — немного робкая, чуть сумасбродная девушка смогла организовать такую травлю. И досталось не только Демиду.
Первыми пострадали это сообщество «Лучшие подружки». Писали, что Алька распечатала фотографии главных представительниц и наклеила их во всех общественных туалетах города. И какой-то салон обвинила в порче красоты. Суди, разбирательства, пресса. Они стали такие знаменитые, что скоро буду, наверное, корпоративы вести.
Алевтина теперь лысая, прическу этого салона исправить не удалось. Местная знаменитость, говорят, из города уехала в какой-то поселок подальше. Травля и в ее сторону развернулась, досталось всем.
Надо решать с Золотовым. Не так я представляла знаменитого мужа.
Набираю Демиду.
— Привет, вы как там, растете? — голос нервный.
— Да, нас, скорее всего, завтра выписывают.
— Ого, слушай, ну здорово. У меня тут несколько дел очень срочных нарисовалось, думаю, в курсе, наша общая знакомая мне тут проблем накинула. Сучка! Так что не обещаю приехать. Думаю, тебя есть кому встретить, — не слышу никакого сожаления, равнодушие.
На секунду больно в сердце. Меня и мою дочку предали еще раз, и если я привыкла, то за неё и правда обидно.
— Тебя посадят? — само как-то вырвалось у меня. — Я не хочу, чтобы на Софии это как-то отразилось. На ее будущем, — замолкаю. Не пойму, какую реакцию я жду.
— А вот это ты хорошо придумала. Самая лучшая поддержка для мужика, чтобы его в сложный момент под зад выгнали, всю информацию обо мне уничтожили. Альбина, прекрасно придумала, а говоришь, что я еще скотина, — не кричит, кажется, сам немного ошарашен происходящим. — А знаешь, я бы был рад, хоть где-то поддержать ребенка, но нет. Я спрашивал у юриста: София — моя дочь, по документам ты еще моя жена. Как бы тебе ни было противно, но дочка будет Золотова София Демидовна.
— Ты получил по заслугам. По всем фронтам.
Демид бросает трубку, а я еще несколько секунд слушаю гудки. Слезы готовы выкатится, но нет. Дышу глубже, еще сильнее прижимаю дочку.
А может, так и лучше, чтобы не было Демида рядом. София не будет его ждать, пока он по бабам бегает. А потом она вырастет, и сама решит, нужен ей такой отец или нет. Все будет хорошо, еще не знаю как, но точно будет.
— Ну что, девулечки мои, — Светлана Александровна заглядывает в палату. — Мы готовы вас выписать. Понимаю, что твои могут быть не готовы сегодня, на завтра ставлю?
Даже самая комфортная палата — это не дом. За секунду соображаю, что я готова отказаться от шариков, каких-то аниматоров. Хочу домой.
— Если можно сегодня, то я уже готова, — немного волнуюсь. Целую дочку в щеку. — Мы готовы ехать домой.
Светлана Александровна кивает.
Набираю маме. На первый звонок не берет трубку. Складываю вещи в огромные пакеты. Все ставлю на выходе. Кажется, при заезде вещей было меньше.
— Мам, нас сегодня могут выписать. Заберите нас, а? — почему-то в душе появилось сомнение, вдруг решат, что мне и тут нормально, что я ломаю их планы.
— Дед, внученька домой готова ехать. Что стоишь, переодевайся, беги скорее. Мы приедем.
Выдыхаю.
Через сорок минут снова звонит мама.
— Дочка, мы внизу.
Почему-то мне так важно было это услышать. Светлана Александровна заходит, улыбается.
— Готова?
Киваю в ответ. Не могу пока сообразить, как забрать четыре больших пакета и Софиюшку в одни руки.
— Не переживай, у нас транспорт есть, — открывает дверь шире. Закатывает тележку, как в супермаркете. Я тебе помогу, малышку в кроватку клади, в ней повезешь.
В зале выписки никого. На табуретке одиноко сидит фотограф.
— Готова? — зачем-то спрашивает.
Киваю.
Фотограф встает. Распахиваются двери.
Мама с букетом, папа с огромной связкой шаров, у Егора в одной руке автокресло, в другой цветы.
От неожиданности слезы рекой. Мама сразу забирает конверт с малышкой. А у меня впервые за долгое время разжалась пружина внутри. Теперь я дома, я в безопасности, рядом моя семья.
Прошло три месяца
— Аль, мы гулять пошли, — Егор выкатывает из веранды коляску. — А ты поспи, мы во дворе, если что.
Поспать — самое лучшее решение всех вопросов. София пока тестирует возможности нашего организма, когда ночной сон — что-то далекое и не очень реальное. Но днем все по-другому.
Родители помогают, окружили меня заботой, они у меня теперь пенсионеры, и в бизнес больше не играют. Непросто и им эти три месяца достались. За Демидом потянулся след и на дела отца.
