Гейм-чейнджер - Рейчел Рид
Скотт почувствовал невероятное облегчение. Он принялся целовать Кипа и никак не мог остановиться. Он перевернул их обоих, затащив его на себя, и снова поцеловал его.
Кип приподнялся и уселся у Скотта на животе.
— Это было невероятно.
— Правда невероятно, — согласился Скотт. — Я…
— Уже час тридцать, — Кип улыбался и гладил его по волосам. — Наверно, нас хватит еще на разок, как думаешь?
— Ага.
Скотт улыбнулся. Он посмотрел на Кипа и наконец понял... Не осталось сомнений.
Скотт Хантер был влюблён.
Глава 15
Кип сидел на кровати Скотта и наблюдал, как тот собирался в поездку. На нем были его собственные джинсы и толстовка «Нью-Йорк Адмиралс», принадлежавшая Скотту. Она была ему великовата, но Кип обожал в ней ходить.
— Можно я оставлю её у себя? — он потянул за шнурки капюшона. — Пока тебя не будет?
— Конечно, — Скотт швырнул в чемодан пару боксеров. — Но только если пообещаешь думать обо мне, когда будешь надевать ее.
— Я буду думать о тебе, что бы на мне ни было.
Скотт улыбнулся и поцеловал его. Ему нужно было выехать около двух, чтобы успеть на командный автобус в аэропорт. У них с Кипом оставалось всего пара часов перед расставанием на девять дней.
— Я подумал, — начал Скотт, — может, ты останешься здесь, пока я в отъезде? — Кип не ожидал такого предложения. Он растерялся. — Не на все время, если не хочешь, — поспешно добавил Скотт. — То есть, вообще не обязательно, конечно. Просто мне пришло в голову…
— Правда? Ты хочешь, чтобы я остался?
— Да. Очень. Мне нравится знать, что ты будешь здесь, пока меня нет. Хотя бы временами. Да и тебе добираться на работу будет удобнее, верно?
Он тактично не стал озвучивать очевидное: эта квартира куда больше подходила для взрослого мужчины, чем дом родителей Кипа.
— Если ты реально не против, то… да, это было бы здорово.
— Я не против. Буду представлять, как ты спишь в моей постели, пока я коротаю ночи в одиночестве в гостиничных номерах.
— Но с тобой же будет сосед по номеру, — заметил Кип.
— Это другое.
— А если вдруг окажешься без соседа, мы могли бы…
Скотт усмехнулся.
— Поверь, я буду тебе звонить. При каждом удобном случае.
Он поднял синие носки, которые Кип подарил ему на День святого Валентина, и аккуратно уложил их в чемодан. Кип расплылся в улыбке.
— Итак, — сказал Скотт, — я вернусь в понедельник. И потом у меня неделя без выездов. Как нам отметить мое возвращение?
— Ну… — Кип замялся. — У меня, в общем-то, уже есть планы на тот вечер.
— О.
— Да, но ничего особенного. Просто… в тот понедельник мой день рождения. Я собираюсь сходить куда-нибудь выпить с друзьями. Но после мы могли бы…
Скотт замер.
— У тебя день рождения?
— Да, но это ерунда. Двадцать шесть — не юбилей. Да и откуда тебе было знать, когда у меня день рождения?
— Я должен был спросить!
— Ну… можешь запомнить на следующий год.
Кип только потом осознал, что эти слова подразумевали. Он робко взглянул на Скотта, но тот ответил трогательной, счастливой улыбкой.
— Обязательно запомню.
У Кипа загорелись щеки. Он теребил шнурки толстовки, пытаясь отвлечься от этих чертовых нахлынувших чувств.
Он был влюблен. Без тени сомнения. Безумно, безрассудно влюблен в Скотта Хантера. Это было абсурдно. Но совершенно реально.
— Так… — неуверенно начал он, — куда тебя занесет в этой поездке?
Скотт вздохнул.
— Слишком много мест. Сначала Колумбус. Потом Детройт, Торонто, Виннипег, Оттава и Монреаль. Хотя бы перелеты короткие.
— Да? Это хорошо, — сказал Кип. Потом, сам не зная зачем, добавил: — Я никогда не летал на самолете.
— Серьезно?
— Серьезно. Мне, в общем-то, некуда было летать.
— О, Кип! А ты же изучал историю — столько всего стоит увидеть!
Кип пожал плечами.
— Думаю, когда-нибудь получится.
— Я бы с радостью свозил тебя куда-нибудь.
— Что, типа, в Виннипег? Или в Детройт?
— Ладно, иди ты.
— Слушаюсь, сэр.
И тут Скотт набросился на него. Повалил на матрас и одним быстрым движением накрыл собой.
— Ты издеваешься, Грейди?
— Конечно, нет, — ухмыльнулся Кип. — Хантер.
Скотт зарычал и поцеловал его, яростно и вызывающе.
— Я буду скучать по тебе. Так. Блядь. Сильно.
Он скользнул губами вниз по шее Кипа, задевая кожу зубами.
— Оставь мне что-нибудь… — пробормотал Кип. — Что-нибудь на память о тебе.
Скотт глубоко вздохнул и прижался своим твердеющим членом к его бедру. Затем припал ртом к нежной коже чуть выше ключицы и засосал. Кип радостно извивался под тяжестью Скотта, пока тот вдавливал его в матрас и оставлял метку.
Скотт медленно отстранился, любуясь своей работой.
— Этого должно хватить, — сказал он. — Возможно, даже до моего возвращения.
— Надеюсь, — слабо пробормотал Кип.
Скотт провёл большим пальцем по отметине. Его глаза горели похотью.
