Бывшие. Реабилитация любви - Алекса Винская
– Хромота временная. А вот твоя злость, похоже, хроническая. – Проворчал Градов, стараясь не показывать свою слабость.
– Моя злость вполне обоснована.
– Правда? – Дима сделал шаг вперёд, и я невольно попятилась. – Тогда объясни мне, чем именно я её заслужил? Тем, что любил тебя? Тем, что хотел на тебе жениться? Тем, что чуть не сошёл с ума, когда ты исчезла?
– Тем, что ты переспал с моей сестрой!
Слова вырвались раньше, чем я успела их остановить. Повисла тяжелая, звенящая тишина. Градов застыл, бледнея как лист бумаги.
– Не притворяйся, что не понимаешь, о чем я говорю. Алина мне всё рассказала. – Я горько усмехнулась, вспоминая наш последний разговор с сестрой. – И даже показала фотографии, чтобы у меня совсем не осталось сомнений.
Я вдруг почувствовала себя опустошенной и разбитой.
Зачем я это сказала? Зачем снова разворошила то, что так старательно закапывала? Я хотела сделать больно ему, но слова, ударившие рикошетом, только еще сильнее ранили мою душу.
Развернувшись, чтобы уйти, я вдруг вспомнила, ради чего я вообще сюда приехала.
Не ради зарплаты, и не потому, что мне очень хотелось спасти подбитого толстосума.
А потому, что там сейчас сорок человек не знают, как им жить после нового года.
Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох.
– Ладно, это всё не имеет значения. Я приехала сюда как врач, а не для того, чтобы вести с тобой личные разговоры. Ты пациент, я специалист. Точка.
Какое-то время Дмитрий помолчал, и я физически ощутила тяжесть его взгляда.
– Договорились, – Наконец произнёс он, и теперь его голос стал холодным и отстраненным. – Мне тоже не о чем с тобой разговаривать... Кира Витальевна.
От официального обращения меня передёрнуло, но я заставила себя кивнуть и натянуть фальшивую формальную улыбку.
– Отлично. Тогда давайте приступим к осмотру. Где мы можем расположиться?
Дмитрий провёл меня в просторную гостиную с панорамными окнами, за которыми открывается вид на заснеженный сад и серое декабрьское небо.
Дорогая мебель, камин, книжные полки – всё стильное, продуманное но абсолютно безликое. Как бутафорский номер в киношной гостинице.
Стоп. Зачем я вообще оцениваю его дом? Какое мне до этого дело?
– Садитесь сюда, – я указала Дмитрию на широкий бархатистый диван, и поставив чемоданчик на стол, стала рыться в нем в поисках перчаток.
Бросив на меня быстрый взгляд, Градов молча стал выполнять мои указания. Опустившись на диван, он отложил трость и подтянул ткань спортивных штанов.
Я подошла к нему, присела рядом на корточки и стараясь не думать о том, что нахожусь так близко к человеку, которого когда-то любила, начала осмотр.
Шов выглядит нормально – ровный, заживающий, без признаков воспаления. Хирург поработал на совесть. Я осторожно ощупала колено, проверяя отёчность.
– Больно? – Спросила я, заметив как Дмитрий вздрогнул.
– Терпимо.
Я медленно согнула его ногу, наблюдая за реакцией.
– А так?
– Тянет.
– Где именно?
– Под коленом и сбоку.
Я знаю этот тип травмы наизусть – разрыв передней крестообразной связки, классика хоккеистов и футболистов.
Три недели после операции – самый важный период. Если всё сделать правильно, вернется к нормальной жизни, а если нет – будет хромать.
Мои пальцы проскользили по его коже, проверяя подвижность сустава и прощупывая мышцы. Профессиональные, точные движения – делала это тысячи раз.
Но почему-то именно сегодня руки предательски задрожали. И судя по тому, как пристально он следит за моими движениями, Дмитрий это заметил.
– Можешь выпрямить? – Я отстранилась назад, давая пространство для того, чтобы Градов смог вытянуть ногу.
Дима попытался, но получилось не до конца.
– Дальше больно. – Нехотя произнес он.
– По шкале от одного до десяти, сколько?
– Семь.
Я кивнула, мысленно делая для себя заметки. Ничего критичного я не вижу, но работы тут на месяц, не меньше.
– Три недели интенсивной реабилитации, и филонить не получится.
Я наконец подняла глаза, но тут же об этом пожалела – от его взгляда у меня по спине побежали мурашки.
– Упражнения, массаж, работа с эластичной лентой. Никаких пропусков, никаких “мне сегодня лень” или “я сегодня устал”.
– Ты так объясняешь мне, будто я тупой. – Улыбнулся Градов, опуская штанину.
– Ты всегда был упрямым. И я просто предупреждаю с чем нам придется работать, чтобы ты смог нормально ходить.
В воздухе повисла пауза.
– Что ещё?
Глава 4
– Сеансы ежедневные. – Я отвернулась и стала нервно стаскивать с рук перчатки, делая вид, что я очень сосредоточена. – Каждый день в десять утра, включая выходные. Первую неделю щадящая нагрузка, потом будем увеличивать – добавим силовые упражнения.
Достав из сумки блокнот и ручку, я быстро расписала список упражнений, которые пациент должен делать самостоятельно в свободное от моих визитов время.
– Вот – сегодня вечером и завтра утром, до моего прихода. Если будет больно, сократить количество подходов.
Дмитрий взял листок, мельком пробежался по нему взглядом и отложил в сторону.
– И ещё, – я встала, расправляя на коленях штаны. – Никаких геройств. Следовать только моим рекомендациям, не форсировать. Если будешь нарушать, я сниму с себя всю ответственность.
– Всё? – Дима еле заметно улыбнулся, и откинулся на спинку дивана.
– Пока да.
Закрывая сумку, я изо всех сил постаралась не торопиться и не показывать, как сильно я хочу выбраться из этого дома.
– До завтра, Дмитрий Васильевич. – Накинув на плечи куртку, я направилась к выходу, стараясь не смотреть на Градова.
– До завтра, Кира Витальевна. – Мужчина поднялся, опираясь на трость, и в его голос вернулась та же холодная официальность.
Меня снова передёрнуло. Когда-то, далеко в прошлом, он называл меня “Кирюша”, и это казалось мне таким милым. Даже не верится, что все это когда-то было в нашей жизни, а теперь мы стали словно чужие.
Впрочем, мы и есть чужие. И прошло слишком много времени, чтобы это исправлять.
Дима пошел за мной, но я не оборачиваясь помотала головой.
– Провожать не надо, я помню где выход.
Я прошла по коридору, стараясь не ускорять шаг и не показывать, как сильно мне хочется убежать.
Навстречу мне попался мужчина, который открывал дверь, и наверное следовало бы попрощаться и с ним. Но
