Разбитая осколками - Айрин Крюкова
Я смотрела на маму, которая всё ещё держала Тею на руках, поглаживая её по спинке. Папа изредка наклонялся, чтобы коснуться губами её крошечной ладошки. Джеймс, несмотря на свой сонный вид, всё равно не мог не бросать украдкой мягкие взгляды на племянницу.
Я знала, что должна сказать. Не хотелось рушить этот уютный момент, но откладывать дальше было бессмысленно.
— Я хотела вам кое-что сказать, — произнесла я, положив вилку. Голос вышел тише, чем я планировала.
Все взглянули на меня.
— Я… — я набрала в грудь воздуха, — решила вернуться в Лондон. К учёбе.
Повисла пауза. Мама моргнула, папа нахмурился.
Джеймс отложил нож и вилку, прищурился.
— А зачем так спешить? Ты же сейчас на дистанционном обучении.
Я глубоко вздохнула.
— Мне вчера позвонила тётя Алекса. Сказала, что если я в ближайшее время не вернусь, меня исключат.
Мама опустила взгляд на Тею, крепче прижав её к себе, словно от одной мысли, что внучка уедет, ей стало холодно. Папа покачал головой, тяжело выдохнув.
— Так скоро… — тихо сказала мама. — Мы ведь ещё не успели насладиться временем с вами.
— Я понимаю… — я посмотрела на них, чувствуя, как ком подступает к горлу. — Но это ненадолго. Вы сможете приезжать. Хоть на неделю, хоть на месяц. Я буду только рада.
Папа кивнул, но в его глазах оставалась та же тяжесть. Джеймс снова взялся за свой галстук, но уже не спеша завязывать. Мысли его были далеко от утренних сборов.
А я сидела, понимая, что мне через неделю нужно возвращаться.
Глава 4. Перед возвращением
До возвращения в Лондон оставался всего один день. Всего каких-то двадцать четыре часа, и я снова окажусь в городе, который когда-то был для меня домом, а теперь стал местом, от которого ноет сердце. Но перед тем как снова вдыхать тот холодный лондонский воздух, я решила, что Новый год я обязана провести дома, с семьёй. Здесь, в тепле и уюте, где нет ни его взгляда, ни его голоса, ни воспоминаний, которые обжигают изнутри.
Атмосфера дома уже несколько дней была пропитана Рождеством и предвкушением праздника. Папа и Джеймс ещё вчера приехали с багажником, набитым до отказа пакетами. Шуршащими, гремящими, пахнущими шоколадом, мандаринами и пряностями. Они с папой принесли коробки с новыми гирляндами, коробку золотых и красных шаров, сверкающий дождик, а ещё огромный букет остролиста, который мама поставила в вазу на кухонном подоконнике.
Мы с мамой весь день наводили красоту. На ёлке переливались разноцветные огоньки, на столе лежала новая скатерть с серебристыми снежинками, а из кухни тянулся тёплый запах курицы, которую мама готовила в духовке. Этот запах разносился по всему дому, смешиваясь с ароматом свежесваренного кофе и сладких коричных булочек, которые мама испекла утром «просто так».
Папа почти весь день не выпускал Тею из рук. Моё маленькое чудо сидело у него на плече, наблюдая за всеми своими серьёзными, нахмуренными глазами. Злюка моя. И хоть ей всего два месяца, взгляд у неё такой осмысленный, будто она уже всё понимает и всем недовольна.
Папа гладил её по спинке, иногда тихо что-то напевал, и я видела, как он буквально впитывает каждый момент. Он хотел насладиться каждым часом с внучкой до нашего отъезда. Даже Джеймс пытался выпросить у него Тею, но папа только отмахивался:
— Нет, сынок, сегодня я её не отдам. Ещё успеешь.
— Да я хоть подержал бы, — ворчал брат, но в итоге ему оставалось только наклониться и поцеловать её в щёку, пока папа крепко держал малышку.
Время тянулось медленно и одновременно слишком быстро. Стрелки на часах уже подбирались к одиннадцати вечера, когда из кухни появилась мама, держа в руках большую форму с румяной, покрытой золотистой корочкой курицей. Запах свежих трав, чеснока и лимона моментально заставил меня сглотнуть.
— Осторожно, горячо, — сказала она, а я тут же подскочила, чтобы помочь ей донести до стола.
— Наконец-то! — с облегчением сказал Джеймс, потирая руки. Он всегда был самым нетерпеливым, когда дело касалось еды.
— Всем приятного аппетита, — мама тепло улыбнулась и с гордостью поставила форму в центр стола.
Папа, не отпуская Тею, склонился к маме, поцеловал её в лоб и с искренней нежностью сказал:
— Как всегда шедевр.
Мама чуть смущённо улыбнулась, но я видела, как ей приятно. Она всегда вкладывала душу в каждое блюдо, особенно в такие дни.
Я разложила по тарелкам куски курицы, наполнила бокалы яблочным сидром, а папа всё так же сидел с Теей на руках, аккуратно придерживая её маленькие ножки, чтобы она не дёрнулась. Джеймс налегал на салат, мама щедро накладывала себе и мне овощи, а я смотрела на эту картину и понимала, именно ради таких моментов я всегда буду возвращаться сюда.
Где-то на заднем плане играли тихие рождественские песни. Огоньки на ёлке мерцали, отбрасывая разноцветные блики на стены. За окнами тихо падал снег, а внутри было так тепло, что даже мысли о завтрашнем отъезде на мгновение переставали царапать душу.
Глава 5. Лондон встречает
Вот и настал день Х. Я уже собрала все вещи. Чемоданы стояли в прихожей, плотно застёгнутые, но всё ещё как будто гудевшие от моего волнения. Вышло два огромных чемодана. Один с моими вещами, другой почти полностью посвящён Тее. Для неё я взяла всё, что только могла. Одежду на любой случай, запасные одеяла, пледы, игрушки, подгузники, бутылочки, даже любимого плюшевого зайца, без которого она не засыпает. Смотря на этот чемодан, я невольно улыбалась. Всё маленькое, аккуратное, мягкое, и всё пахнет домом.
Всю ночь мы с семьёй весело отпраздновали Новый год. До утра звучал смех, пахло курицей и сладким пирогом, а где-то на фоне тихо играли новогодние песни. Казалось, мы специально тянули этот момент. Тот самый, когда мне придётся уехать. Но вот утро, и реальность догоняет. Я стою на пороге нового этапа, а впереди Лондон.
В аэропорт мы поехали все вместе. Мама, папа, Джеймс, никто не остался дома. Тея устроилась у мамы на руках, укрытая мягким розовым пледом. Она спала, слегка нахмурив брови, и от этого казалась такой серьёзной, будто ей предстоял важный деловой перелёт.
Зал ожидания был полон. Люди спешили, кто-то нервно листал телефон, кто-то пил кофе на ходу. Мы нашли тихий уголок возле панорамного окна, откуда было видно, как на взлётную
