Тень красавицы - Полина Белова
А ещё через неделю, наконец, закончился мой щадящий режим, и мы с Мишей летели в огромном самолёте, в Америку, первым классом.
Я тоскливо смотрела на зимний парк под окном своей спальни. Как невесту меня поселили отдельно, что не мешало Мише каждую ночь спать у меня и возвращаться к себе рано утром. Нужно спускаться к обеду, а мне совершенно не хотелось.
Родители Миши вроде бы приветливо улыбались, вроде бы усиленно готовили свадебное торжество, но было во всём что-то… Короче, я чувствовала, что не пришлась ко двору, не нравилась. Меня просто терпели, ради любимого единственного сына. Трудно объяснить на чём строились эти ощущения. Мама Миши рассказала как-то, что у Миши однажды была невеста, прекрасная девушка, из очень достойной семьи, дочь его с отцом делового партнёра, жаль не сладилось. В её голосе при этом сквозило глубокое сожаление. В другой раз, она с теплотой говорила о милой Наташеньке, которая подарила ей эту великолепную картину, тоже прекрасной девушке, из хорошей семьи, и так далее.
Меня здесь называли, не иначе, чем Стэйси, иногда добавляли снисходительное «деточка». Со временем я поняла, точнее осознала, постепенно, что угодила в самый настоящий неравный брак. Это трудно объяснить… Не то, чтобы гордость мне мешала жить. Это другое. Вроде ты танцуешь в балетной труппе, где все умеют, а ты как корова на льду. Или ты программист в какой-нибудь компьютерной компании, а ни одной программы толком написать не можешь, или ты в крутой спортивной команде, куда все попали за достижения, а ты только потому, что папа спонсор. Последнее, наверное, точнее всего. Тебя ни в коем случае не обижают, чтобы, не дай Бог, не задеть спонсора, но не дружат искренне и в душе презирают.
Да, к тому же, ещё сегодня к обеду должна прийти та самая бывшая невеста с мужем. Чувствовалось, что Миша очень ждёт этой встречи и я волновалась, что и друзьям его, как и родным, окажусь не ко двору.
Вообще, всю последнюю неделю, у него дома в Америке, мне было даже не страшно знакомится с его роднёй и друзьями, а тоскливо. Даже Мишина нежность и секс не перекрывали моего плохого настроения. Вдруг, начинали мелькать странные мысли, в которых весь этот брак стал казаться огромной и неисправимой из-за беременности ошибкой.
Пара, которая вошла в холл, была прекрасна.
- Святогор, можно просто Гор, а это Мэри, можно Маша. – представил их Миша – моя жена, Анастасия, можно Настя или Стэйси. Только родителям тихо, что мы уже в России женаты. Для всех свадьба через неделю.
Мэри, Маша настолько тепло и искренне улыбнулась мне, что впервые я в этом доме почувствовала себя комфортно где-то ещё, кроме нашей с Мишей спальни.
Гор с неподдельным интересом и заботой расспрашивал Мишу о самочувствии, о том нормально ли восстановился после травмы, а мы с Машей чуть отошли, и она шёпотом рассказала мне, что Гор тоже попадал в аварии и долго восстанавливался. Потом мы с ней дружно, но шёпотом, согласились, что эти гонки самая глупая и опасная забава наших мужчин и хорошо, что с ними покончено, хотя… Они могут и сорваться… Потом мы все заговорили обо всём. У нас оказалось так много тем, а с Машей так легко было говорить. Её зелёные глаза светились искренностью, слова словно дышали симпатией и задушевностью.
Мы уже давно пообедали и разбрелись по дому парами по интересам. Мы с Машей сидели и разговаривали в небольшой гостиной на втором этаже, когда она спохватилась, что уже поздно. Даже жаль, что им нужно уходить.
- Я пойду попрощаюсь с Мишиными родителями и немного переговорю с его мамой, а ты приведи мне Гора, пожалуйста, ладно? – попросила Маша, после того, как мы договорились обязательно встретиться послезавтра у них.
Я пошла искать мужа. Они с Гором сидели в небольшом уютном холле возле кабинета и курили сигары, в руках бокалы, на столике бутылка. Ни разу не видела, чтобы Миша курил. Вдруг Миша заговорил, и я замерла, затаившись за выступом стены.
- Ты прав, Гор. Я не понимал тебя тогда. Любил Машу, но не понимал. Как это всё перестало быть важнее? Наша дружба, бизнес, родители… Ты же тогда на всё положил, когда её забрал себе.
Гор согласно кивнул. Мужчины затянулись, а я подумала, что ради Маши можно, она необыкновенная и действительно красивая. Тем временем Миша продолжил.
- Теперь понимаю.
- Да уж, когда отец Натахи сказал, что ты выходишь из такого дела из-за белобрысой девки я ушам не поверил. Чтобы Дракон выбрасывал на ветер пару-тройку миллиардов из-за женщины? Кстати, как тебе удалось вернуться?
- Да, Натаха мою Настю задавить пыталась. Им пришлось её задницу вытаскивать не без моей помощи. Так партнёрство и вернулось. А Настя моя, добрая душа, всё ей простила. Зла совсем не держит.
Тут у меня уши загорелись и к щекам кровь прилила. Может признаться? Миша, тем временем, продолжал.
- Она и меня простила. Я ведь, Гор, сильно потрепал её в начале. За все чужие обиды моя девочка одна ответила. Зато теперь волосинки не дам упасть. Я люблю её, друг. Так люблю, что самому страшно. Хочется закрыть на ключ, приставить охрану и, чтобы никто, кроме меня… У меня командировки постоянные, а она одна. Китайца одного на её бывшей работе убить хочется, не знаю, почему до сих пор не убил. Может на острове её поселить, у меня есть один, и дом там неплохой, прислугу подберу…
- Понимаю… Ох, как понимаю… Держись брат. От этого нет спасения. А на острове твоя девочка жить не захочет. Она же, как моя Маша… Кстати, мне пора. Ждём к нам при первой возможности. Хорошо бы опять всем Драконам со своими девушками вместе на яхте, а?
- Да ты что! Какая яхта! Настя беременна.
- Оппа! Поздравляю, друг! За это надо…
Тут я таки нарисовалась. А то скоро Маша сама придёт мужа искать.
Подслушанный разговор Миши со своим другом словно дал мне невидимые огромные силы.
Теперь меня больше не волновали: ни довольно колкие порою, замечания Мишиной мамы, ни некоторое пренебрежение со стороны его отца, ни будущая пышная свадьба и все ожидаемые крутые, но абсолютно чужие гости, ни мысли о том, как я справлюсь с отведенной мне ролью.
Да я теперь со всем на свете справлюсь! Когда ты знаешь, полностью абсолютно уверен, что тебя любит,
