Тень красавицы - Полина Белова
Внезапно, высокий каблук, а из-за Миши я в последнее время носила только модельную обувь на каблуке, подвернулся прямо на переходе через дорогу и я, со всего маха, больно шмякнулась на пятую точку с наклоном на, уже и так ушибленное во вчерашней драке, бедро. И, в это же время, в миллиметре, ну, мне так показалось, от моего носа промелькнул чёрный бок автомобиля. Людям со стороны показалось, что меня сбила машина. Я, как сирена, взвыла от боли, собиралась толпа любопытных, ко мне уже бежал полицейский.
Машина, которая чуть не наехала на меня, не смогла скрыться, потому что врезалась через несколько метров в другую, и я увидела, как открывается дверца и из машины, навстречу уже двум, невесть откуда взявшимся, полицейским поднимается… Наташа.
Я позволила увезти себя на скорой в госпиталь и осмотреть. Правда, я думала, что бедро поломано, так больно, и синяк ещё больше стал, но оказалось только ушиб. Огромный вчерашний, и плюс свежий, синяк на бедре и подвёрнутая нога были зафиксированы в протоколе наезда. В больницу прилетел обеспокоенный Миша. На ногу мне наложили фиксирующую повязку и дали рекомендации не наступать целую неделю.
Между делом, выяснилось при осмотре, что я ... беременна.
Так я стала той самой "женой богача" на десять дней раньше: спи не хочу, только без салонов красоты и магазинов.
На следующий день после «наезда», а про каблук я не призналась, злость на Наташу помешала, с утра, у меня появилась сиделка. Она не просто ухаживала за мной, эта Горгона следила, чтобы я не вставала с постели. Если в день, когда Миша забрал меня из госпиталя, он носился со мной, как с писанной торбой, и я просто купалась в его нежности и заботе, то на следующий день он уехал в очередную командировку, а я осталась один на один с Горгоной. Китаянка, реально сильная баба, она буквально физически не позволяла мне покидать постельный «квадрат». Мне приходилось пользоваться уткой! С простым растяжением! Вместо душа, меня обтирали влажной тканью! На третий день готова была взвыть и с тоской и нежностью вспоминала Джиан Ли и работу, что ещё недавно казалось абсолютно невозможным.
Я писала Мише, звонила, требовала, чтобы он отозвал свою сиделку, уволил или на худой конец, просто разрешил мне самой ходить в туалет и душ, но он был непреклонен. Когда муж вернулся, я испытала на нём стратегии «я с тобой не разговариваю», «я такая несчастная», «ты самый лучший в мире». Ни одна из них не выпустила меня из кровати до конца обозначенного врачом срока. Единственный результат - когда Миша был дома, он сам носил меня в ванную и туалет на руках. Мне просто не дали ни малейшей возможности встать на больную ногу в течение недели.
Осмотр показал полный порядок и надо же, чтобы врач в самом конце, уже у дверей, посоветовал, ещё пару недель щадящие нагрузки… Да чтоб его… комар укусил!
Я три вечера ныла и всё-таки выпросилась у Миши устроить на работе прощальную вечеринку в караоке. За это обещала вытерпеть две недели щадящей нагрузки без моих кошачьих концертов, пытаясь быть максимально послушной. Я была так счастлива вырваться на свободу, но нарисовался единственный, зато жирный минус - Миша ходил со мной. Это испортило всю малину. Всю вечеринку я просидела на мягком диванчике. Коллеги, даже Джиан Ли и Мей при Михаиле вели себя напряжённо и неестественно. В результате, никакого удовольствия от прощания с трудовой жизнью я не получила.
Зато потом, на следующий день, мы с Михаилом встречали у нас дома интересных людей, которые сами напросились к нам с визитом. Вот в этот вечер, я получила, ни с чем не сравнимое, удовольствие, когда принимала у нас в гостях Наташу и её родителей.
Оказалось, они очень прилично заплатили, чтобы закрыть вопрос с наездом. Миша давал мне подписывать какие-то бумаги об отсутствии претензий с моей стороны. В день происшествия, он, весь в заботах и переживаниях, даже не расспросил меня толком, разговаривая, в основном, с врачами и полицией. Да ещё когда узнал, что жена беременна… Чем дальше, тем страшнее мне оказалось признаться, что я сама шлёпнулась, подвернув ногу из-за высоких каблуков. Я послушно подписывала все документы, что Миша давал, без единого вопроса и надеялась, что как-то само всё утрясётся. При этом я так нервничала, когда заходила речь о случившемся, что Миша стал обходить разговоры о несчастном случае стороной.
Приход Наташи с родителями, а её отец один из партнёров Михаила по бизнесу, был с их стороны благодарственным визитом.
- Дорогая Настенька, я так сожалею, что не справилась с управлением! Благодарю, что с пониманием отнеслась к этому несчастному случаю. Я так счастлива, что всё обошлось! – заливалась соловьём Наташа.
Отец с матерью также выразили душевную благодарность за моё всепрощающее доброе сердце и преподнесли ценный подарок. Я страшно краснела, смущалась и отнекивалась, ещё бы, я же знала, что наезда то не было!
Но тут Наташа улучила минуту, когда Миша с родителями отошёл от нас и с ненавистью и превосходством прошипела мне прямо в ухо:
- Что не додавленная, получила? Боишься? Правильно делаешь. Как видишь, деньги решают всё. Заплатила и не виновата.
Я мигом перестала переживать. Совесть успокоилась, наконец, полегчало.
- А много заплатили?
- Много! Но мы можем себе это позволить.
- Это хорошо. Мне приятно, что ты много заплатила за то, что я просто подвернула ногу в нужное время и в нужном месте. – нежно прошептала я.
Наташа издала непонятный высокий звук, и вся компания немедленно обеспокоенно повернулась к нам.
- Что?
- Ничего-ничего, говорю Наташе, что совершенно на неё не сержусь. – широко улыбнулась я. Мне было изумительно приятно видеть ошеломлённое лицо этой стервы, когда до неё дошло то, что я сказала. Это
