Мама по контракту - Реджи Минт
А я смотрю на шею Кости, на его профиль, когда он поворачивает голову. И никак не могу насмотреться.
Он действительно красивый мужчина. Такой породистый, выставочный. На которого всегда смотришь издалека, думая, что уж такому точно никогда не приглянется тихая мышка. А вот приглянулась. Не знаю, насколько Костя искренен в своих словах, но от того, что он сказал вчера, все только больнее. Потому что я теперь понимаю – я не просто влюбилась. Я люблю его.
Немного странно это осознавать.
И проходить путь от первой встречи до большой любви за месяц. Но теперь мне кажется, что все те чувства, которые я испытывала раньше – не настоящие. Глупые. Что я принимала за любовь привязанность.
А теперь, когда наконец нашла настоящее чувство, от него нужно отказаться.
Но решение принято.
Приходит очередь юристов Оксаны, они тоже носят судье какие-то документы. Потом выступают пара человек, которые расписывают, какая Оксана прекрасная мать. Но звучит это малоубедительно.
Если я правильно поняла Костю, то тяжба за деньги, если Оксана будет на них покушаться, произойдет не тут. Сейчас решается самое важное – сам развод и с кем останется Мира.
Меня просят ответить на вопросы, и я выхожу вперед.
Нахожу взглядом Костю – он ободряюще улыбается. Потом вижу Оксану. Она смотрит на меня по-змеиному холодно, прищурившись. Я отворачиваюсь. Сейчас главное – убедить судью.
Я отвечаю на вопросы, стараюсь быть искренней. Рассказываю про то, как Костя любит дочь, и про то, какой Мира чудесный ребенок.
Судья слушает благожелательно, но смотрит на меня внимательно, трет щеку – похоже, пытается вспомнить, где она меня видела раньше. Не думаю, что если вспомнит, это на что-то повлияет. Мой развод не имеет к делу отношения.
Но я все-таки не напоминаю, а только отвечаю на вопросы.
Наконец судья кивает. Ставит какие-то пометки, спрашивает:
– В каких вы отношениях с отцом девочки?
– Я его люблю, – выходит ответить прямо и честно. Хотя сначала планировались более обтекаемые и осторожные ответы. Но от нервов на это у меня уже нет сил. – Мы планируем пожениться, как только это будет возможно. Я готова на все, чтобы у девочки была любящая семья. У меня получилось завоевать ее доверие, и я не хочу ее подвести.
– Вранье! – Оксанин голос четкий и громкий.
Я вздрагиваю, оборачиваюсь.
48
Оксана повторяет еще раз:
– Вранье! Наглое. Он ее купил! У моего мужа много денег – и он купил себе подставную невесту. Такую… – голос становится более ядовитым, – порядочную и приличную.
Судья стучит молотком, прерывая Оксану.
– Соблюдайте порядок.
– Моя клиентка хочет сказать, что вас вводят в заблуждение, – встревает Оксанин адвокат.
– И какое же? – судья снимает очки, протирает и возвращает обратно на нос.
– Эта женщина – наемный персонал. Константин Зарецкий ее попросту купил, чтобы она играла роль его невесты и помогла ему отсудить права на дочь.
– У вас есть прямые доказательства? Договор с подписями сторон? Запись разговора? Если нет – давайте мы оставим фантастические версии.
– Нет, но есть другое. Вот этот человек – бывший муж этой женщины. Олег Кантемиров. Развод произошел совсем недавно. Вот свидетельство.
С меня словно спадает слепота – теперь я вижу, что Олег сидит на заднем ряду. Когда про него говорят, он встает с места. Кивком приветствует судью, которая удивлена:
– Да, припоминаю. Все не могла понять, почему мне знакомо ваше лицо, – это уже она говорит мне. – Совсем же недавно был процесс.
– Мое замужество не доказывает то, что я не могу любить Константина Зарецкого.
Отвечаю, а у самой холодеет в груди. Я не знаю, что задумала Оксана, но мне очень страшно. У Олега такая торжествующая улыбка, словно он уже выиграл суд по квартире.
На Костю я не смотрю. Сейчас он ничем не может мне помочь. Нужно отбиваться самой. В конце концов, зарплата в миллион не достается просто так. Ее нужно заработать.
– Да, это мой бывший муж, – продолжаю я и добавляю: – Здравствуй, Олег. Не ожидала тебя тут увидеть. Не могу сказать, что встреча приятная. Мы с моим адвокатом ждали тебя с утра. Как понимаю – дождались.
Судья припоминает мое дело и уточняет:
– У вас будет имущественный спор?
– Теперь точно будет, – киваю я.
– Хорошо, но это не имеет отношения к делу, – судья закрывает папку и хочет продолжить, когда юрист Оксаны говорит:
– Может быть, и не имеет. Зато имеет то, что эта женщина познакомилась с Зарецким меньше месяца назад. Но вот беременность…
В зале становится тихо. Кто-то шевелится, кто-то кашляет, но тишина неприятная и почти ощутимая. Юрист Оксаны держит драматическую паузу, словно он актер театра.
У меня холодеет в груди и сохнет горло. Откуда они знают? Почему? Кто рассказал?
Кроме Машки, про мою беременность знали только в консультации. Неужели Маша разболтала? Нет, она не могла! Она знает, как для меня это важно.
– Милолика Кантемирова беременна уже два месяца. Вот копия медкарты. С учетом того, что знакомство с господином Зарецким состоялась позже – мы настаиваем, что ее статус невесты… сомнителен. И является исполнением роли. При всем моем уважении к господину Зарецкому, я сомневаюсь, что он собирается жениться на женщине, беременной от другого мужчины. Хотя женщина, безусловно, привлекательная. И мы относимся к госпоже Кантемировой со всем почтением.
– Откуда у вас документы? Вы сейчас разглашаете частную информацию, – замечает судья.
– Не могу сказать, у нас свои источники.
– Вы понимаете, что выходите за рамки юриспруденции?
– Да, это неэтично, – легко соглашается Оксанин адвокат. – Но лишать мою клиентку родной дочери с помощью наемной работницы – тоже неэтично.
– Лика, я полагаю, нам есть что обсудить. Отцовство, совместное воспитание, – говорит Олег со своего места и улыбается.
Словно Волк, увидевший Красную Шапочку. Ох, как он доволен!
Я стою посреди этого безумия и понимаю, что все. Конец.
Конец всему хорошему, что со мной происходило.
Я подвела Костю, ему вряд ли дадут полную опеку над Мирой. После такого-то! Ведь он лгал судье.
У Олега теперь против меня самый мощный козырь – он начнет претендовать на отцовство.
И потом обменяет его на мою долю квартиры.
Я вижу, какое торжество у него сейчас в глазах, и
