Развод в 45. Найду моложе! (СИ) - Ксения Хиж
Сажусь на плетеное из ротанга кресло, беру бокал вина и смотрю на ставших любимыми друзей. Натали и Семен танцуют под медленную композицию, Злата не сводит с них глаз, а Георгий по обыкновению ухаживает за мной. Кормит, поит, укрывает плечи пледом, словно я малышка. И стоит отметить — женщине в любом возрасте приятно чувствовать себя маленькой девчонкой. О которой заботится сильный мужчина. В детстве это всегда папа, а во взрослой жизни он — безопасный взрослый — твоя опора. Твой спутник. Твой мужчина. И если нет рядом с ним чувства комфорта и безопасности, значит что-то пошло не так.
С Жорой мне безопасно. Не тревожно, как, бывало, с Петром в последние годы, а именно безопасно!
Смотрю на его загорелые руки, на смуглое лицо и мои губы трогает улыбка. Вспыхиваю спичкой, когда его друг — мой хирург, обронил при выписке: «Через десять дней можно уже жить половой жизнью, и даже купаться в море. Швы еще три дня обрабатывать, вот и весь ритуал».
Я тогда покраснела как рак, а сейчас… Мне не хочется больше терять ни минуты рядом с этим мужчиной.
Неразумно, наивно, но я, побывав на волосок от смерти, хочу жить эту жизнь на всю катушку. Дочь вырастила, бессовестного мужа выставила за дверь, дом есть, работа тоже — самое время наслаждаться моментами. Ведь Георгий все еще мой?..
Смотрю на него во все глаза и пытаюсь понять — так ли это.
— Жор? — тяну его имя, смакую на губах.
— Да, Тая? — он тут же поворачивается ко мне всем корпусом.
— Я скучала. — Так просто срывается с моих губ. — Очень!
Его глаза на мгновение округляются, а потом наполняются светом и теплом. И я даже не верю, почему он мог выбрать меня. За что? Или не за что-то, а вопреки всем и всему?
Он закидывает по-хозяйски на меня свою руку и мне так тепло и уютно. Так спокойно от этого. И мне не нужны свидания и дифирамбы о любви, не нужны слова, я уже всё заметила по поступкам. Это золотого стоит, когда мужчина молчит, но делает.
— Как ты? Все нормально? — шепчет, обжигая горячим дыханием и я с улыбкой содрогаюсь в его руках.
Прислушиваюсь к себе.
— Нормально!
— Поедем с утра вместе?
— А Ольга? — срывается раньше, чем прикусываю язык.
Он смотрит на меня и тихо смеется, подозревает в ревности, и я выдаю:
— Поеду. Почему бы и да?
Вечер набирает обороты, потому что гранатовое вино пьянит, и мои друзья радуются моментам. Мы с Георгием не пьем, и посидев во дворе для приличия, все-таки встаем и идем прогуляться. Злата провожает нас хмурым взглядом, а потом уходит из сада, сославшись на головную боль.
Поселок, погруженный в полумрак, не спит. То и дело кто-то выглядывает со двора и здоровается с нами. Спрашивают, как я — все уже знают подробности! Скользят любопытными взглядами, прожигая спину. А мне все равно! Я счастлива и точка.
Спускаемся к побережью по крутой тропинке, и Георгий то и дело придерживает меня за локоток. А потом, когда я все-таки оступаюсь, ловит в свои объятия. И я не могу не сделать этого.
Выдыхаю торопливо его имя и льну к нему. Морской ветер развивает мое белое платье, что на темном фоне горит маяком и он сжимает меня в объятиях. Обхватывает ладонями мое лицо и взглянув в глаза, целует.
Нежно соприкасаемся губами. Ласково ведем языками. Танцуем в поцелуе и меня прошивает стрелами.
Он так осторожен. Так нежно и трогательно прикасается ко мне, словно я не женщина из костей, а хрупкая фигурка из тонкой паутинки. Гладит мое лицо, шею, плечи, едва касается груди и так вздыхает, что я смеюсь против воли и глажу его по голове в ответ.
— Тая, Тая! — машет головой, склоняясь передо мной. Я сажусь на каменный выступ, он на гравий у моих ног. И я поверить не могу в то, что вижу и чувствую. Он скользит пальцами по моим ногам — медленно и осторожно и мне кажутся они такими длинными, бесконечными. Чуть задирает подол юбки. Оголяя колени и, целует голени, а потом лодыжки, а потом коленки. И его губы самые прекрасные на свете! Зарываюсь пальцами в его волосах и смотрю на закат, что сливается на горизонте с морем.
Георгий уже на коленях предо мной. Сжимает талию, тянет на себя. И мы снова жадно целуемся. И похожи со стороны на влюбленных школьников — по венам адреналин и любовь. Но если мне приятно и любопытно, то ему тяжко — вижу, как тяжело дышит, срываясь дыханием, как скользит по мне темным взглядом. Хочет безумно, но сейчас точно нельзя.
Обнимаемся, подходя к воде. Жмусь к его сильному телу и восторженно улыбаюсь.
Если он со мной так нежен, я ни за что от него не откажусь. Я хочу впитать в себя всю его ласку и ответить тем же взамен.
Обсуждаем поездку, что уже приближается. И я загораюсь рвением от его рассказов — по логике мы отлично проведем время. А почему бы и нет?
Пока он воодушевленно рассказывает мне о будущем нашей фермы, смотрю на воду и вздрагиваю, хватаясь я за его руку. Торопливо перебиваю, потому что…
— Прости, Георгий, но кто это там?
Указываю рукой вперед, и мы всматриваемся.
По темной глади воды, что бушует темными волнами, в метрах тридцати от нас проплывает лодка. Крепкий мужчина гребет веслами, а на жердочке напротив него, словно птичка сидит моя дочь!
— Злата? — я мама и узнаю свое ребенка из тысячи. — Это она! Но как же так? С кем?
— И вправду она. — кивает Жора.
Расцветающая на небосклоне луна серебрит воду и ровно в тот момент освещает лодочку. Напротив, Златы сидит Семен…
Глава 28
— Ты тоже это видишь? — спрашиваю, задрожав. Обхватив себя руками, напрягаю зрение, но видимость уже не та: лодка сменила ракурс и удаляется все дальше.
— Ага, — Георгий подходит ближе к воде. Хмурится, облизывая полные губы.
Не выдерживая нахлынувшего напряжения, громко кричу:
— Зла-а-ата?! Доченька!
Но ветер и шум волн топят мой крик в темных водах. Волны накатывают с брюзжанием, булькают у ног, выбрасывая на берег с белой пеной у рта мусор.
— Море неспокойное! — выдыхаю, хватаясь за сердце.
— На шторм не похоже, не переживай. Просто ночное море.
— Это же не
