Развод в 45. Найду моложе! (СИ) - Ксения Хиж
— Это было бы верным замечанием, если бы у него не было сына. Но у нас у обоих за плечами брак и есть дети. Мы не одни.
— И что? Нужно теперь не иметь общих? Не рожать? Не продолжать род? Да от такого мужчины, как мой сын, только и нужно плодиться!
— Я вас услышала, — произношу мягко. — Я поняла.
— Надеюсь ты в правильном ключе меня поняла. — Смотрит с надеждой. И я оправдываю ее взгляд полностью, когда с улыбкой говорю:
— Быть может, мы родим общих, кто знает? Я еще могу, поверьте, время есть!
Она вспыхивает. Не того решения она от меня ждала. Вот и весь расклад!
— Да я в курсе, как ты умеешь! И шансов меньше, как ни крути после операции, да и какая беременность в сорок пять, о чем ты? Тут нужно головой тоже думать!
— А я спокойна на этот счет. С Георгием мне ничего не страшно!
— Исключено, — отрубает. — Не хватало еще! А если с плодом что-то не так будет, ты об этом подумала? Старородящая! Нет!
— Значит дело все-таки не в детях? — выгибаю насмешливо бровь.
— Не в детях. — Кивает в сердцах. — Просто для него есть более подходящие варианты! А ты ворвалась и все пошло прахом.
— И кто же?
— Ты знаешь. Ольга!
— Ах, и вы туда же. А у Георгия на ее счет другое мнение, и он его на днях озвучил. У вашей Оленьки нет никаких шансов.
Эпилог
Зря я свернула на эту улицу. Здесь повсюду брусчатка и колеса теперь вибрируют, слегка дребезжат.
Злюсь на свою неосмотрительность, наклоняюсь и заглядываю в коляску. Младенец спит безмятежным сном. Поверить не могу! У меня внук! Внучок! Мое маленькое счастье! И какая же любовь в моем сердце к нему огромная!
Наташка говорит, что я превратилась в бабушку, в хорошем смысле этого слова. Да-да, не спорю! Я вечерами теперь вяжу! Любимому карапузу теплые вещи и мне это занятие доставляет колоссальную радость.
«Заедь к нам» — приходит сообщение на телефон.
Цокаю, быстро строча ответ:
«Нет! Сам потом зайдешь и понянчишься!».
Отправляю и кошусь на окна дома на углу — тоже нового, построенного с полгода назад, возле него еще пахнет краской. И конечно же этот хлыщ в окне — смотрит на меня с коляской, поджав губы.
Смиренно иду мимо, стараясь на него больше не смотреть. Мне и так нелегко далось принятие того факта, что бывший муж все бросил в столице, нанял управляющих в фирме и прикатил сюда жить. Купил даже плантацию виноградную и белоснежную яхту — Роман у него теперь любимый зять, они на одной волне и друг в друге души не чают. И причин на переезд у него было две: свадьба Златы и ее беременность сразу после медового отпуска, который они провели на Тенерифе, и конечно же эта Федоровна.
— Ой, — выдыхаю вслух, качая головой. — Уму непостижимо. Но что ж теперь!
Мы всё еще стараемся не пересекаться. Даже небольшой график установили, когда он ходит к дочери — моей ноги там нет. Но все равно видимся, как без этого. Общие праздники, магазины, случайные встречи и прочее. И кто бы мог подумать, что Ольга и он сойдутся. Влюбятся. Поженятся. Точнее просто расписались пару месяцев назад, да и в целом живут скромно, но от нас и от Георгия она наконец отстала. Уволилась с фермы, сидит дома, превратившись в домохозяйку и сплетницу. Поговаривают, что мозг она ему пилит знатно и ревнует так, что он боится из дома выйти!
А Жора ей все простил, ведь установил точно, что поджог был ее рук дело. Она рыдала и извинялась, просила прощения, ссылаясь на ревность, что дурманила разум, а бывший мой муженек ее обнимал.
Ой, да пусть живут! Пусть будут счастливы!
Ступаю дальше. К дому дочери и Натали. Они, кстати, хорошо уживаются по-соседски, а мы с Жорой и Данькой у них частые гости.
Внучок мой подает голосок. Вздрагиваю и торопливо вынимаю его из коляски — он у нас такой ручной, любит на руках, а мы и не против. Его нянчат все!
— Мой ты родной! Малыш мой! — качаю его, целуя в щечки. Завтра ему полгодика, и он уже держит спинку и сам сидит. Одной рукой толкаю впереди себя коляску, второй держу малыша, крепко прижимая к себе.
Наташка выбегает из калитки, завидев меня в окно.
— Чего ты? — смеюсь. — Аккуратнее!
— Твои спят как сурки. Роман с моря вернулся, а Златка с утра готовила. Просили дать им отдохнуть. Ко мне заходите!
Заходим. Внучок мой опять кимарит, и мы пускаем его на широкий диван, укладываем со всех сторон подушками и выходим на кухню, не до конца прикрыв дверь.
— Ну как ты? Сносно?
— Сегодня получше, — вздыхает она, потирая свои пальцы-сардельки. У нее начались отеки. Натали не переживает, зато Семен весь на взводе. И не удивительно, что он так волнуется — впервые станет отцом!
— Вечером в ресторан собирались все вместе, — напоминаю. — Поедешь или дома отдохнешь!
— Поеду! — заявляет решительным шепотом. — Еще вы без меня! Не дело!
Смеемся.
— А в субботу вы к нам всей семьей — Семен мясо замаринует.
— Хорошо. — Улыбаюсь. Смотрю в оконное отражение нас. Счастливые. Румяные. Со щечками. У Натали восьмой месяц пошел и ее живот намного больше моего. У меня пятый и мой животик поменьше, но я уже тоже ощущаю шевеления! И это теперь наше любимое с Жорой занятие по вечерам — гладить живот, разговаривать с ним и чувствовать в ответ «приветы».
