Разрешение на измену - Валерия Бероева
Артём ушёл. Показательно громко хлопнул дверью, чтобы я услышала и возрыдала о потере кормильца.
Но мне, наоборот, сразу стало легче дышать. Словно открыли окно в новый мир, и оттуда заструился чистый озон, наполняющий моё тело энергией, свободой, надеждой на светлое будущее.
Нет больше Тёмы, которого я любила.
Исчез, растворился, трансформировался.
Есть Артём Сергеевич Раменский — неудачная версия, полная ошибок и вирусов, заражающая всё вокруг своей тёмной энергией.
Почему это с ним произошло?
Когда он успел так переродиться?
Что его развратило?
Деньги? Мои любовь, забота, поклонение и всепрощение? Мнимая вседозволенность?
Да какая теперь разница!
Надо учиться быть самостоятельной. Хоть у меня и нет такого опыта, но дорогу осилит идущий.
Попробую поверить в себя. Я просто обязана выжить и доказать всем, что способна не только себя прокормить, но и своего ребёнка.
Хватит жалеет себя, пришло время действовать.
Мы с Машей очень сблизились. Дочка стала для меня настоящей опорой. Она ходила в магазин, помогала мне по хозяйству, даже в больницу на приём ездила вместе со мной, пропуская школу.
Я была ей очень благодарна.
Об Артёме мы не говорили, но он постоянно напоминал о себе.
Первую неделю как-то держался, а потом начал посылать смс, звонить, интересоваться нашими делами.
Было ощущение, что он живёт в соседнем доме и через окна наблюдает со стороны, как мы без него справляемся.
Удивляется, что не голодаем, не страдаем, не плачем, не просим вернуться.
А нам было хорошо. Спокойно, уютно, тепло вместе.
Маша стала намного мягче, а я, наоборот, теперь очень требовательно относилась к себе и дочери.
Напоминала ей, что нужно хорошо учиться, чтобы потом найти нормальную работу и ни от кого не зависеть.
Между строк читалось: «Маша, не надейся на мужа, добивайся всего сама!»
И с этой установкой я ничего не могла поделать. Она сочилась из меня, как вода из тающего ледника.
Я набрала кучу заказов, работала по ночам, чтобы уложиться в заявленные сроки.
Позвонила в издательство, поговорила с директором, и меня взяли по договору на удалённую работу. Стабильная зарплата позволила немного расслабиться.
Но больше всех мне помогла сестра.
Когда мама сказала Соне, что я в больнице, она тут же начала мне названивать и консультировать: что делать, куда двигаться, как жить. Перевела деньги на карту, довольно большую сумму. Сказала, что это подарок нам с Машей на Новый год.
Соня заряжала меня, как батарейка. Стоило мне к ней подсоединиться, поговорить несколько минут, и силы пребывали, я переставала в себе сомневаться, верила, что мне всё по плечу.
Она и Маше звонила, болтала с ней на английском. Им обоим нужна была практика, и я была рада, что моя дочка веселится со своей взбалмошной тётей Соней.
Заявление на развод подала через интернет, и на заседание приехала уже без бандажа.
Хромала, конечно, но ходила даже без трости, просто в удобной обуви. Купила себе зимние кроссовки на нескользкой подошве.
В коридоре меня встретил муж.
Артём выглядел неважно: похудел, начал отращивать бороду. Подозреваю, что не для красоты, а просто лень было бриться.
На висках проступала седина. Стрижка давно потеряла форму, но муж почему-то не спешил к мастеру. А раньше раз в две недели непременно ходил в салон.
Широкие от плавания плечи ушли вперёд и пригнулись к земле, уродуя всегда прямую осанку, которой гордился муж.
Похоже, на Артёма Сергеевича свалились нешуточные проблемы. Тело отразило тяжесть этого бремени.
Мятый пиджак, джинсы, несвежая рубашка…
Я подмечала детали, но злорадства не испытывала.
Мне было Раменского жаль. Счастливым он не выглядел. Наоборот, был растерян, расстроен, выбит из колеи.
Никакой самоуверенности, лоска, апломба, снобизма.
Тень от прежнего красавца-мужчины. Жалкая копия оригинала, пыльная и заброшенная.
На его безымянном пальце сверкало обручальное кольцо, а своё я сняла ещё в больнице.
— Привет! — тихо поприветствовал меня пока ещё супруг. — Как вы?
— Хорошо, — честно ответила.
— Ри, я не хочу разводиться.
Он смотрел на меня сверху умоляющим взглядом. Не помню, чтобы когда-то такое было.
— Артём, развод неизбежен. Я тебя больше не люблю и не хочу видеть. Прости.
Было стыдно за свои слова, но я говорила правду. То, что чувствовала в данный момент.
Ненависть и желание отомстить прошли. Наверное, я от природы незлой человек, поэтому не могу долго поддерживать в себе агрессию.
Просто верила, что жизнь сама всё расставит по своим местам. Каждому воздаст по его заслугам.
Раменский не удивился, но и сдаваться не хотел:
— Я не верю. Не верю, что не любишь… Просто прошло ещё мало времени.
Ри, ты не умеешь долго злиться на меня, не разговаривать, ненавидеть. Ты не такая.
«Боже, он всё ещё верит, что я его прощу?»
— Думай что хочешь, но мне больше нет до тебя дела.
Что ты решил с квартирой? Можем продать и поделить деньги на три части, мы с Машей возьмём ипотеку и купим себе что-нибудь, — меня больше интересовал вопрос раздела имущества.
— Да живите, я не претендую. У меня есть квартира матери, я обитаю там, — махнул рукой муж.
Хотелось спросить: «А что же не у любовницы?», но я сдержалась.
— Не буду благодарить. После того, что ты с нами сделал, это небольшая компенсация за причинённый моральный и физический ущерб, — холодно отметила.
Нас позвали в кабинет судьи.
— А ты изменилась, — обронил муж.
— Нет, Артём, это ты изменил меня своей изменой...
Глава 31
Артём
«Вышел из кабинета, лист вырвался из руки.
Он, кружась, опустился на чистый пол.
И душа младенца, покинув мирские тиски,
Отдала земле тело, вернувшись в небесный дом».
Как и пообещала чиновница, сына похоронили без моего участия. Я только заехал за документами, получил справку с номером могилы на кладбище.
Когда вышел из кабинета, выронил бумагу на пол. Буквы, написанные на листке, — вот всё, что осталось от моего сына…
Жаль, что всё так вышло.
А ещё место, где он похоронен. Надо хотя бы до выписки жены съездить на кладбище. Иначе как я объясню ей, что не знаю, где находится могила Саши.
Ира назвала сына Александром…
Кроме жалости я почувствовал огромное облегчение. Словно камень с души упал.
И в то же время страх, что жена узнает о моём обмане. Почувствует в очередной раз, что лгу. Спросит о подробностях, которых не могу знать. Пожалуй, из этой ситуации
