Бывший. (не) разведенка - Анастасия Максимова
Сказать, что я опешила, значило ничего не сказать. У меня выдох застрял в горле от такого заявления. Я подумала, что это что-то, к чему я не готова. Но тем не менее…
— Да, Уль. И правда, ты поэтому не искала себе никого? — неожиданно раздалось у меня прямо под ухом, а я вздрогнула.
— Арсюша! Ты вернулся! А я тебе вату купить хотела, пойдем скорее выбирать.
И моя маленькая егоза радостно бросилась к своему отцу едва ли не сквозь меня, оставляя ошарашенной сидеть на корточках. Опомнилась я не сразу.
Прокашлялась, встала и, делая вид, что ничего такого не было сказано и произнесено вслух, просто направилась за дочерью. На возникшего словно фокусник из ниоткуда Арса я смотреть не стала.
Отвечать на его провокационный вопрос тоже такое себе. Что он о себе возомнил, в конце концов?! Тем не менее его присутствие и аура окутали меня, как будто что-то бесконечно родное и важное. Можно как-то остановить все это?
Права ли была Юля? Думаю, да. За исключением одного. Я не искала ей папу не только поэтому. У меня попросту не было времени. Только вот я понимала, что она отчасти говорила правду.
Даже дай мне возможность, я бы еще не скоро смогла отпустить прошлое. Не говоря уже о том, что сейчас чувства разгорелись совершенно новым, неугасимым пожаром. Вот что со всем этим делать?
Такое ощущение, что, когда с меня пластами стали снимать угрозы для жизни и безопасности моего ребенка, открылся новый уровень переживаний. А что делать с Арсом и тем, что между нами произошло?
Мужчина сейчас шел рядом, периодически осторожно, словно прощупывая почву, брал меня под руку и касался, запуская толпы мурашек. Он как бы намекал, присваивал, приручал как одичавшего котенка.
Я не представляла, как с этим бороться, и надо ли. Довериться ему еще раз? Так он не предлагал. Такое ощущение, что между тем как он бросал мне в лицо свое «ненавижу» и сегодняшними искренними улыбками, а также вновь возникшими ночами прошло тысячелетие.
Но ведь это не так!
Я смотрела на то, как он взял на каркушки хохочущую Юлю, на то, как они счастливы, и, несмотря ни на что, продолжала чувствовать себя в этом празднике жизни лишней. Я попросту боялась на что-то решиться в плане наших отношений.
Я запуталась!
Мы еще немного погуляли. Я написала Мирославе сообщение про разговор с Лизой. Сперва хотела умолчать, но потом поняла, что и так слишком много утаила и наворотила. Достаточно.
Надо научиться доверять как минимум тем, кто играл на моей стороне. Нашей. Хотя признаюсь, ее подковерная история о том, чтобы спеться с Осиповым немного… Напрягала.
Я знала, что, по сути, надо быть полной идиоткой, чтобы из-за какой-то тупой гордости сказать, что я не нуждалась в его деньгах. Нуждалась. К сожалению. Но внутри все равно сидело это противное чувство, как будто я теперь за них обязана по гроб жизни.
За этими мыслями сама не заметила, как мы приехали к новому чудесному дому, что воспринимался уже по-родному. Только вот у входа я застыла как вкопанная.
Сзади меня обняли крепкие мужские руки со словами:
— Не бойся, вместе мы со всем справимся.
Глава 56. Осипов
Трофимова предупредила меня, что вечером к нам снова заявятся с проверкой. Еще сказала, что надо будет поддержать Улю. Ей результаты этого действа нужны гораздо больше, чем всем остальным. После того, что было устроено в ее квартире.
И, вроде, все было хорошо, женщина кидала на меня осторожные взгляды, полные смущения и странного задумчивого посыла. Мы с Юлей игрались и гуляли в парке после того, как я освободился с работы.
Все казалось таким до странного естественным и классным, но потом изменилось. За одну секунду, как только Уля увидела очевидно знакомых ей людей, она встала как соляной столп.
Ярость за ее переживания, за этот бесконечный кошмар, что она переживала в последнее время, переполняла меня. Но я знал, что не имею права быть человеком, который сейчас проявит слабость. Я должен их защитить!
Обнял дочь, которая тоже с недоверием уставилась на людей. Малышку трясло, и это лишь подбросило дров в огонь. Как же они напуганы, запуганы, и вообще почему я не смог защитить своих девочек?
— Уля, не переживай, сейчас разберемся, — злорадно заявил я, собираясь отыграться за страдания своих девочек.
— Добрый день, господа! Что вы хотели?
Грузная женщина с лицом, напоминавшим мне жабу, было дернулась, но увидев меня осеклась. Гарпия уже собиралась наброситься на своих жертв, но сегодня не ее день.
Трофимова, будь она неладна, дала мне четкие инструкции. Она не приедет сегодня, визит согласован и все такое. Наша задача щелкнуть этих специалистов по носу.
— Мы хотели узнать условия проживания девочки! — неожиданно тихо пропищала женщина.
— Ну, так узнавайте! Именно поэтому вы приехали так поздно, как раз во время, когда нам укладывать ребенка, на другой конец города и снова без предупреждения? — холодно добавил я.
Позади меня послышался шумный выдох Ульяны. Я знал, что она на эту войну идти не собиралась. Она вообще много чего не собиралась и не выдерживала.
Но она женщина, и в моих прямых обязанностях ее защита. Как и своей дочери. Обернулся к жене со словами:
— Милая, проходи в дом, укладывайтесь, я буду позже чуть. Проведу экскурсию этим… Проверяющим.
Ульяна напряженно кивнула, забрала из моих рук ребенка, и они обе уставились на меня испытующе. В сердце екнуло. Неужели я когда-то был готов променять вот это вот настоящее и искреннее на Елизавету?
Неужели настолько погряз в своей черствости, что допустил мысль о том, что какой-то брак по договору может стать счастливым и успешным? Идиот. Теперь я видел, что идиот.
Повернулся к проверяющим. На их лицах мелькали смешанные эмоции. До части начинало потихоньку доходить. Но я не собирался спускать с рук такое поведение. Пора было показать, что такое заказные выезды.
— Прошу вас, господа, приступим.
А дальше я впустил их в дом, и мы долго и упорно общались. На каждое их слово я выдавал три, гонял по этажам и подвалам. Какой все же чудесный новый дом у нас! Я и не думал, что он такой большой!
Спустя какое-то время все это стало напоминать гонки на выживание. Через полтора часа из сопротивлявшихся осталась только жаба. Остальные уже ждали у выхода.
— Я все равно настаиваю
