Падай на меня - Хлоя Уолш
— Это не порно, Кайл! — вспыхнула я. — Это литература!
— О да, — протянул он преувеличенно женским тоном. — «Он обжёг меня своим мужественным прикосновением… Мои соски затвердели от вида его огромного члена…»
Он хрюкнул.
— Литература. Хорошая шутка, детка.
— Это говорит человек, который ревел, когда умерла старушка в «Дневнике памяти».
Его улыбка исчезла. Моя — стала шире.
— Я думала, тебе валерьянку понадобилось давать.
— Ты бессердечная, — сказал он ровным тоном. — Фильм отличный.
— И книги отличные, — парировала я. — Так что, если собираешься высмеивать меня — помни, у меня тоже есть чем тебя прижать.
— Чем прижать? Вибратором к твоему книжному парню?
Он ухмыльнулся.
— Бумага — это, конечно, дерево, детка, но твоё любимое дерево — моё.
— Ты придурок, — пробормотала я, вся красная. — Не верю, что ты это сказал вслух.
— Это наше первое сражение в новом доме? — улыбнулся он. — Из-за порно, между прочим.
— Да, — рассмеялась я. — Похоже, да.
Я пожала плечами и мягко толкнула его, проходя мимо к ванной.
— Что ж… начинаем, как планируем продолжать.
Мы спустились вниз, чтобы испытать Хоуп в её новой детской.
— Я сам её уложу, — тихо сказал Кайл, проходя мимо меня.
Я с улыбкой кивнула и пошла в гостиную. Кремовый кожаный диван буквой «П» был невероятно красив, как и две подходящие по стилю кресла по обе стороны камина. На каминной полке стояла одинокая серебряная рамка, и мне пришлось прикрыть рот рукой, чтобы сдержать рыдание, когда я поняла, что это.
— Эта девочка что-то с чем-то, — рассмеялся Кайл, появившись в гостиной меньше чем через минуту. — Её ничем не проймёшь. Даже не пошевелилась, когда я положил её в кроватку.
Я не смогла ответить. Я была в шоке.
— Где ты это нашёл? — прошептала я, поражённо глядя на фотографию двух маленьких девочек. Одна — светловолосая, красивая, аккуратно одетая в белое летнее платье, с широкой улыбкой, обнявшая другую девочку за плечи. Вторая — младше и меньше, с тёмными растрёпанными кудрями и тревожными глазами. На ней были поношенные джинсы, слишком большие для её маленького тела, и грязная серая футболка. Она пряталась под рукой светловолосой девочки, и моё сердце разорвалось, когда память о том дне накрыла меня.
— В её комнате, — услышала я голос Кайла у себя за спиной. — Приклеена к зеркалу на туалетном столике. Тед отдал мне её вещи, когда собирал коробки. Она оставила многое, когда переехала к Майку. — Кайл поднял рамку и посмотрел на фотографию. — Ли, если тебе тяжело, я могу убрать…
— Нет, — прошептала я, беря рамку из его рук и возвращая на полку. — Её нужно помнить. Мы никогда не должны забывать, почему мы здесь вместе.
— Иди сюда, — хрипло сказал он, обхватив мою шею и прижав моё лицо к своей груди. — Никто её не забудет, малышка. — Я почувствовала, как его губы коснулись моих волос. — Героев не забывают.
КАЙЛ
Не было слов, чтобы описать, какое облегчение я почувствовал, когда Ли наконец переехала из города сюда. Может, теперь сердце перестанет каждый раз пытаться выскочить из груди — она в безопасности, вдали от неприятностей. Они обе в безопасности…
Но я должен был догадаться, что эта фотография перевернёт ей голову. День у нас шёл хорошо — мы наслаждались первым днём в новом доме — пока она не посмотрела на снимок над камином, и свет в её глазах не погас. За весь ужин она не проронила и слова, и я волновался. Она готовила в тишине, пока я кормил Хоуп и укладывал её спать…
— Хочешь проверить джакузи? — спросил я скорее от отчаяния, чем от желания. — Там сзади застеклённая тёплая веранда… тёплый пол.
Ли умела держать свою боль с достоинством, но внутри у неё всё рвалось, и я чувствовал себя бесполезным. Настроение у неё рухнуло, и ничего из того, что я говорил, не возвращало её обратно. У неё была ужасная привычка уходить в свою ракушку — и я знал, что она уже проваливается в прошлое. А прошлое не рисовало из меня джентльмена…
— Или можем посмотреть фильм?
— Я, пожалуй, пойду лягу, если можно, — пробормотала она.
Она просто сидела и смотрела на меня — долго. Пока я не понял почему. Она ждала разрешения. Чёрт. Я кивнул, сжав челюсть и выдавив слабую улыбку.
Отодвигая стул, она медленно поднялась.
— Ты не против, если я уберу это утром? — она кивнула на тарелки.
— Нет, не против, — подчеркнул я. — Тебе не нужно моё разрешение, если ты не хочешь мыть посуду, малышка. Это твой дом.
Я ненавидел, когда она становилась такой покорной и мягкой. Это случалось нечасто, но когда случалось — больно било. Заставляло думать, что часть её всё ещё застряла в том доме в Монтгомери.
Джимми Беннет оставил в ней след…
И к тому же ей не нужно было спрашивать меня ни о чём. Это действительно был её дом. Я оформил дом только на Ли. Она думала, что на нас обоих — и я позволил ей так думать. Иначе бы она переполошилась. А мне нужно было быть уверенным, что у неё есть защита на случай чего. По той же причине я сегодня утром положил сто тысяч долларов на её личный счёт — тот, который заставил её открыть после рождения Хоуп. Мне нужно было обеспечить ей безопасность.
При любых обстоятельствах.
Смерть Кэм и мне голову попортила. Ли справлялась, пряча боль улыбкой. Дерек — криками и злостью. А я справлялся, составляя план. Это моё. Смерть Кэм заставила меня увидеть, насколько хрупка жизнь. Мне нужно было знать, что, если со мной что-то случится, Ли будет защищена. Можете назвать это мрачным, но я не вынес бы мысли о том, что мой отец перетащит её по судам, если я умру до того, как проведу её к алтарю. Мы не были женаты, и я знал — он бы это
