Бывшие. Верну тебя - Кэти Свит
На всякий случай держу пакет крепче, вдруг решит повторить маневр. Марьины пироги с капустой и с мясом оголяют рецепторы и отключают мозги.
Пахнут так же круто, как на вкус. Попробуешь один и хрен потом остановишься, пока не добьешь последний.
— Значит, телочек не будет? — разочарованно протягивает Смирнов.
— Нет, не будет, — заявляю категорично. — Козочек тоже, — добавляю.
Смотрю на вытянутые от разочарования лица друзей и прыскаю со смеху.
— Озабоченные придурки, — бросаю прежде, чем выйти из раздевалки.
— Скоро сам таким станешь! — прилетает в спину от Смирнова. — Вот увидишь! Ты один из нас!
Ухмыляясь, качаю головой. Хоть Ванька придурок, но он прав. Я один из них.
Мы должны работать как единый слаженный механизм, стоять плечом к плечу и едва ли не считывать мысли друг друга. В нашей профессии это не просто важно, а жизненно необходимо.
Продолжая улыбаться над шутками парней из отряда, заворачиваю за угол и едва не сбиваю с ног миниатюрную девушку. Мое сердце знает, кто передо мной до того, как видят глаза.
— Ева? — одаривая ледяным взглядом, обращаюсь к лучшей подруге своей сестры. — Что ты здесь делаешь? — озвучиваю более деликатную версию вопроса, который крутится у меня в голове. Едва не сказанул так, что уши б у любой свернулись в трубочку от моих высказываний.
Ева одаривает меня убийственным взглядом, он пробивает броню и проникает прямо в нутро. Добивает.
Понятия не имею как, но мне удается сохранить на лице бесстрастное выражение. Ева не должна знать, какую бурю вызывает в моей душе, ей мои чувства до одного места.
Наша короткая связь обернулась для обоих катастрофическими последствиями. Мне выжгло сердце и душу, а ей… Ей на все стало плевать.
— Я не должна перед тобой отчитываться, — фыркает в свойственной для себя манере.
Выглядит между тем просто вах! Строгий брючный костюм глубокого синего цвета ей охренеть как идет.
Смотрю и не могу насмотреться.
— Отойди в сторону, — требует, вырывая меня из морока. — Я спешу! — заявляет, пытаясь протиснуться между мной и стеной.
Не делаю ни малейшего движения в сторону. Как истукан стою на месте.
— Коновалов! Пропусти меня! — повторяет свое требование.
Ее глаза пылают праведным гневом, а ведь совсем недавно они горели от чувств ко мне.
— Что. Ты. Здесь. Делаешь? — жестко чеканя каждое слово, повторяю вопрос. Мне совершенно не нравится наша встреча.
Отряд — это то место, где я собран, сконцентрирован и думаю лишь о том, как выполнить свой долг. Ни единой посторонней мысли здесь быть не может. Это недопустимо.
— Тебя не касается, — шипит, недобро щурясь, и упирает руки в бока.
— Уверена? — вопросительно выгибаю бровь. Не свожу с нее проницательного взгляда.
Я охреневаю от ее наглости и упорства, так и хочется приструнить. В памяти тут же всплывают наши горячие ночи, когда мы выпускали своих демонов наружу и горели, согревая друг друга пламенным огнем.
Запрещаю себе вспоминать то, что было. Прошлое должно оставаться в прошлом, оно не должно портить ни настоящее, ни будущее.
Только вот конкретно сейчас мое прошлое стоит прямо передо мной.
— Ты явилась ко мне на службу, — показываю на висящий на стене стенд. Там как раз наши фотографии с самого жесткого выезда в прошлом месяце. — Без разрешения. Без приглашения.
— Почему же без приглашения? — басит за моей спиной генерал. — Ева Евгеньевна, как полагаю? — добродушно обращается к ней.
— Она самая, — миловидно улыбаясь Борису Юрьевичу, отвечает, как ни в чем ни бывало. — Пропустишь? — просит, ехидно стреляя в меня глазами.
Мне не остается ничего другого, кроме как сделать шаг в сторону.
— Проходи, — рычу сквозь плотно стиснутые зубы. Выполняю просьбу, переступая через себя, но других вариантов не вижу.
Ева одаривая меня мимолетным взглядом, проскакивает мимо. Вдыхаю и тут же жалею об этом, грудь опаляет ее запах.
Я так надеялся, что вместе с сердцем выжег все чувства к ней, но, видимо, они проникли в подкорку. Теперь их и с корнем не выдрать.
Хреново, как ни посмотри.
А если она будет работать здесь, то станет попросту невыносимо.
Глава 4
Петя
— Вау! Какая цыпочка и без охраны, — выходя из раздевалки и замечая Еву, присвистывает Смирнов. Смотрит ей вслед, не скрывая своих похабных мыслишек.
Мне даже не нужно видеть, на какую именно часть тела девушки направлен его взгляд, я и без этого все понимаю. Сам оторваться от Евы, блин, не могу.
Стою, как истукан.
— Знаешь ее? — спрашивает с алчным блеском в глазах.
Без труда считываю все его намерения и понимаю, какой частью тела он думает. Смирный падок до красивых женщин, ни одну юбку не пропустит. Ева не исключение, он не угомонится, пока не затащит ее в койку к себе.
— Только тронь, — грозно предупреждаю. — Понял меня? — напираю на него, не сдерживая клокочущий в груди гнев.
Меня раздирает на части, затмевает рассудок. Я не способен трезво мыслить и здраво рассуждать, в голове лишь жажда мести и ярость. Я готов рвать и метать.
Плевать, как в этот момент выгляжу, сейчас я думаю лишь о том, что наглый котяра сунется к Еве. Да я его переломаю нахрен, пусть только пальцем тронет!
— Воу-воу! — Смирный выставляет ладони вперед и делает шаг в сторону. — Полегче. Если твоя, так и скажи, — кивает вслед уходящей Лукьяненко.
— Не моя, — рычу зло.
— Я вижу, — издевательски ухмыляется.
А мне так и хочется ему немедленно втащить.
— Угомонились! Живо, — командным тоном произносит Орлов. — В любой момент может случиться выезд, а вы на ножах, — одаривает каждого из нас суровым взглядом. Старший отряда, против него не попрешь. — Все неуставные отношения вне службы, парни, — напоминает. — Здесь мы команда. Единое целое, — последнюю фразу выделяет особенно. — И это не обсуждается. Все понятно? — требовательно обращается к нам обоим.
— Так точно! — отвечаем дружным хором, предварительно вытянувшись по струнке смирно.
— То-то же, — ухмыляясь, качает головой. — Идите уже куда собирались, — отмахивается беззлобно. — И чтобы без лишних шуточек в мой адрес! — грозит.
— Угу.
— Ага.
Оставив Смирнова в коридоре, захожу на кухню и убираю испеченные сестрой пироги в холодильник, не хочу, чтобы они испортились. Не известно, как пойдет день, ведь нас могут отправить на вызов в любой момент.
Пока есть возможность, завариваю себе кофе, сажусь за стол и пролистываю новостные каналы. Я привык быть в курсе происходящего в мире, и эти знания уже не один раз спасали мне жизнь.
— Слушай, что у вас со Смирным случилось? —
