Горько. Одобрено нейронкой - Лина Коваль
- Я в прошлой жизни была царицей!
- Шамаханской?
- Нет. У меня было маленькое государство.
- Типа Лихтенштейн?
- Мик, - Яся хохочет, а я думаю только о том, что ее острые соски трутся о мою кожу. - Просто маленькое государство. Меня окружало очень мало людей и все они старшего возраста. Ближайшие соседи - за тысячи километров. Поэтому я так люблю уединение, и мне нравится работать с пожилыми людьми.
- Звучит правдоподобно.
- Ага.
Жду, что она расскажет дальше, но девица упрямо молчит. Горячо дышит в область моего сердца и думает о чем-то своем. И что там в этой головкой под каре? Хрен его знает.
Клоака!
- Ну, - скашиваю любопытный взгляд и толкаюсь грудной клеткой.
- Что? - она типа не понимает. Вид ангельский.
- А я кем был? В прошлой жизни.
- Мм… не знаю, - умиротворенно затихает.
- Что значит не знаешь? Сказала «А», говори и про меня!
- Ты… обидишься.
- Я? - удивляюсь и хохочу. - Вроде не из обидчивых.
- В общем…
Ясенька поднимается и смотрит на меня виновато. Будто хотела бы что-то изменить, но имеем то, что имеем.
Торжественно заявляет:
- Ты был… ммм… плесенью.
Плесенью, блядь!
Ни царем! Ни королем!
А плесенью.
- Кем? - усмехаюсь, невольно морщась.
- Плесенью, - снова виновато.
- Да ладно?
- И это тоже объяснимо, - проходится пальчиками по моим плечам коза.
- А ну-ка… Расскажи. Чем это объяснимо?
- Ну. Ты ведь любишь воду. И… - озирается по сторонам. - Бардак там всякий… Тоже любишь.
Охуеть не встать.
- Бардак, значит, всякий… - резко переворачиваю жену на спину и набрасываюсь на стройную шею.
- Да может это вообще все неправда…
Оскорбляюсь.
Она ещё сомневается?
Зверею. Хочу ее, пиздец!
- Ну держись, царица Лихтенштейна! - от Яси пахнет ее шампунем и немного коньяком.
- Держаться? - она жадно глотает воздух и взвизгивает, когда наши бедра соприкасаются.
- Сейчас тебя трахнет…. плесень!
Глава 34. Микула
- Мик… - шепчет Яся, обхватывая меня своими пальчиками.
Взрыв мозга.
Полное погружение.
Жена проходится по разгоряченному члену мягкой ладонью, сжимает его и стойко выдерживает мой грубоватый натиск, когда толкаюсь бедрами с тихим рычанием.
- Твою мать… - собираю искру в глазах в одну картинку.
Самая горячая эротическая фантазия сбывается здесь и сейчас.
В нашей кровати.
Супружеской, на секундочку.
Так даже лучше, чем то, что я себе когда-либо представлял. Официальный статус отношений - это охренеть как круто. По крайней мере, с ней.
Зависаю у манящих полушарий, наслаждаясь возвратно-поступательными движениями женской руки. Искры снова рассыпаются в салюты.
Боится, что я буду ей изменять…
Это пиздец.
Откуда вообще такие мысли?
Начнем с того, что я в принципе не из этой сомнительной категории. Нормальный мужик, если он, конечно, не сливной бачок, с кем попало справлять нужду не будет.
Возможно, мою гиперобщительность, Яся воспринимает как прямую угрозу?
Что с этим делать? Как быть?
Надо думать.
А с думалкой сейчас туго. Она вся по огненному кратеру прямо в яйца съехала.
- Мммм… - сладко звучит как реакция на то, как мои губы смыкаются вокруг вокруг твердого соска.
Кусаю его по-мужски, но бережно, облизываю по часовой стрелке и вбираю в себя. Ощущение, что «мое» все это, эксклюзивное, будоражит и без того бурлящую в венах кровь. Я не жадный, но делиться этим ни с кем не готов.
Разве что… с ребёнком?
С нашим ребёнком.
В голове вдруг возникает международная парочка - белокурый пацан в восьмиклинке с цветком или маленькая черноглазая девчонка в тюбетейке, смотрящая на меня строго-строго. Совсем как ее мать, когда я очередную коробку из-под пиццы забыл предать мусорной анафеме.
Организм воспринимает мысли о размножении слишком буквально. Подгоняет, будто за окном апокалипсис или на нас вот-вот накроет нашествие инопланетян.
Убрав руку, устраиваюсь поудобнее и проталкиваюсь в уютную влажность. Кровь в венах застывает от ахуя, а пульс шкалит.
Вот так охрененно наживую!
Яся тоже мало соображает, поэтому на отсутствие презерватива никак не реагирует. Стонет подо мной, выгибается, отдается полностью всей своей женской частью. В глазах - разврат. Спасибо коньяку.
Зафиксировав ее руки над головой, работаю бедрами и нападаю на розовые губы. За окном светлеет, а у меня тут половина жены не целована. Врезаюсь в тонкую шею. Влажно целуя везде: венку под волосами, ключицы, плечи, подмышки, груди и под ними. Просачиваюсь везде….
Как плесень.
Бля-я!!!!
Кончаю бурно. Яся подхватывает и зажмуривается от удовольствия. Милая такая. Так бы и сожрал.
Тоже получается, как плесень!
В последний раз ощупав покрасневшую грудь, смотрю на время.
Можно ещё пару минут поваляться.
- Полегче тебе, моя девочка? - попутно оцениваю свои слова на предмет всевозможных супружеских манипуляций, которые изучил сразу же после приема у горе-психолога.
Согласен, с телефоном перегибал. Но это ведь все не от ума. От ревности. Ситуация с бывшей подбила во мне гордого орла и превратила в орла подозрительного.
- Полегче, - дует губы.
- Тебе заняться нечем? Зачем вообще ты ко всем этим шарлатанам бегаешь? Орнитологи, реабилитологи…
Ясенька смеётся.
- Астролог и регрессолог, - мягко поправляет. - Я ж бережливая…
- И? Типа «что оплочено, то проглочено»? - ворчу, но тоже смехом.
- Ну да. Бесплатно же. Надо было использовать.
- Дорого же мне обходится твое «бесплатно», - ворчу. - Я - плесень! - закатываю глаза.
До сих пор в башке не укладывается.
Это что ж за работа такая - людей порядочных и работящих оскорблять?
- Да может это все неправда… - Яся тихо произносит.
- ЭЙ! - оскорбляюсь.
Сдавливаю ее ребра до хруста и выбиваю из них яркий хохот.
- Ладно-ладно, - Яська оживает. - Конечно, я в это не поверила!
- А в остальное поверила, значит?
- Не знаю.… - снова грустнеет. - Просто странно, что мы такие разные!
- Ерунда все это. Ничего не разные. Знаешь поговорку: «если человеку постоянно говорить, что он свинья, то он действительно, в конце концов, захрюкает».
Из коридора доносится топот, быстро
