На грани развода - Марика Крамор
— Пап, можно тебя на минуту?
Увожу его в сторону, так, чтоб никто не видел, и обнимаю за шею.
Тут же ощущая ободряющие поглаживания в области лопаток.
— Прости, пожалуйста. Я сегодня вспылила. Ты не виноват, просто… то, что вы за моей спиной сговорились, выбило из колеи.
— Да я ж не… — пускается в объяснения папа, но я перебиваю.
— Да я знаю. Ты хотел как лучше. Просто это ещё одно разочарование. Я же верила ему. До бесконечности верила. Думала, что он сам нашёл новую работу. Что он старается ради нас с Киром. А оказалось, это было иллюзией. И сам он и палец о палец не ударил. Ты тоже позволил мне так думать, намеренно вы оба ввели меня в заблуждение. И я не сдержалась. Прости. Я просто сорвалась. Очень сожалею.
— Ну перестань. Я тоже скрывал, да. Не хотел конфликтов. Знал, как ты отреагируешь, вот и ему запретил рассказывать. Все это, чтобы тебе полегче было. Я же не слепой, Катёнок. Ну что это за мужик, сидит ничего не делает?! Пусть хоть так зарабатывает. Пока по голове не дашь, не оторвет свое седалище. Кать… для тебя же все это.
Понимаю, и от этого так горько. И папа был прав… Всегда…
— Мир? — протягиваю ладонь.
— Я и не ссорился. Приезжай завтра, — предлагает скупо, но я знаю, что он будет меня очень ждать.
На душе словно раскрошился огромный булыжник.
Как же велико разочарование в Жене. И каждый раз выясняется что-то новое.
Мои уже полчаса как уехали, а я бреду на кухню, собираюсь с мыслями. Нужно ведь встретиться с пока ещё мужем. И уже объясниться и поставить точку.
Но не успеваю об этом подумать, как тихое шуршание раздается из коридора. Это что… проворачивается ключ в замке?!
Раздаются уверенные шаги.
Округляя глаза, осматриваю фигуру супруга и его сияющее лицо.
Мой цепкий взор хватается за чемодан, а в мозгу четкими молоточками отбивается барабанная дробь.
Я обещала Вилану рассказать, если Женя…
— Катюш. Я домой возвращаюсь. К вам.
Глава 33
У меня, кажется, глаз начинает дёргаться, когда я вижу Женину улыбку от уха до уха. Он серьезно просто так РЕШИЛ вернуться? Захотел — ушёл. Захотел — пришёл. В самом деле?!
— Какое счастье, — не удерживаюсь от сарказма, прикладывая ладонь к груди, изображая на лице радость. — Извини, красную дорожку не подготовила.
— В смысле? — уточняет, смеясь. Весело ему.
— В смысле праздник пришел в наш дом. Пойду отмечу этот день в календаре. Теперь каждый год будем отмечать.
— Кать, ты чего? — вновь хватается за ручку чемодана и катит его за собой, уже разувшись.
— А ты куда?
— В спальню откачу его пока, позже разберу.
Грязными колесиками по чистому полу. Я закипаю…
— Да ты не торопись, Жень. Ты лучше остатки своих шмоток забирай, чемодан в зубы и на всех парах отсюда. Туда, где только недавно ремонт закончился. С твоей помощью, конечно.
Супруг хочет возразить или просто переспросить, но осекается. И замолкает. Потрясенно на меня смотрит.
Я складываю руки на груди, стараясь морально отгородиться, но внутри все уже пылает.
— Заодно и обсудишь, какая у тебя отвратительная жена. На свадьбах своих гуляет. Пока тебе, несчастному, дома одиноко.
— А ты сейчас про что?
— Про что? — округляю глаза, наигранно и сладким голоском заявляю, пока Женя активно кивает. — Мне кажется, ты за раз все «про что» не усвоишь.
— Подожди! — приближается, а меня уже тошнит от его близости. — Ты что-то неправильно понимаешь!
— А ты что-то неправильно делаешь. А точнее — ВСЕ!
— Кир у твоих, что ли, опять? — тихонько уточняет, осматриваясь.
— Завидую твоей бдительности.
— Что с тобой? Что происходит, я не пойму.
— Я подаю на развод.
Оглушены оба. Слова как выстрел. И кажется, что все остальные уже лишние.
— Я ж сказал, что возвращаюсь. Все. Я погорячился, — пытается провести ладонью по щеке, но я успеваю увернуться. — Эй, ну ты что?..
— Я что? А давай так. Ты погулял. Отдохнул от семьи. А теперь я на месяц свалю. Переключусь. Расслаблюсь. А быт на тебе. Все заботы — тоже. Я потом, когда нагуляюсь, вернусь, ты не переживай.
— Кать, ну ты прекращай, а…
— Жень, я больше так жить не хочу. Давай обсудим, что именно мы скажем сыну, дальше наши с тобой дороги расходятся. И тебе сегодня лучше уехать.
— Я приехал домой и останусь здесь. А ты слишком самостоятельная стала, я смотрю.
— А мне приходится. И за себя. И за тебя.
— Кать, мы не будем разводиться. Поссорились — помирились. Все. Заканчивай.
— А что ты предлагаешь мне сделать? Тапочки тебе в зубах принести? Может, на стол накрыть? — сыплю издёвками. — А может быть, лучше массаж сделать? Ну ты извини, я не такая профи, как твои Оксаны с работы, я ж только на свадьбах своих развлекаюсь, да? Пока ты на работе им свою нелёгкую жизнь пересказываешь да на меня жалуешься.
— Что ты приплетаешь? Я на работе работаю!
— Жень. Я видела, чем ты на работе занят. Слышала, чем занимаешься после, ты в прошлый раз камеру не выключил на телефоне, я видела и массаж, и твои влажные глаза, — он перебивает, разговор переходит на повышенные тона, вокруг воздух звенит напряжением, дыхание мое учащается, эмоции рвутся наружу. — Но дело уже не в этом!
— Не было у меня ничего с ней! Я пару раз домой ее подкинул, и все! Все везде знают, что у меня есть ты!
Ну ещё бы. Мой же папа его устроил.
— Ты меня не слышишь совсем. Женя, — набираю в грудь побольше воздуха, — я тебя больше не люблю. Мне безразлично, просто подвозил или нет, спал ты с ней или нет. Понимаешь? Мне все равно…
Последние слова выходят горько, ломая голос, разбирая остатки того, что ещё помогало цепляться за семью. Сейчас — все. Это конец. И ничего уже не вернуть, да и возвращать не хочется.
— Ты для меня был всем. А теперь… ты превратился в ничто, — уверенность из голоса испаряется, остаётся дикая горечь, осознание. Не хочется ни кричать, ни плакать. Просто поскорее пережить этот момент. И как-то аккуратно начать выравнивать свою жизнь. Потому что занесло меня в сторону неслабо. — Я тебе больше не
