Темные удовольствия - Мила Кейн
Мудак.
Тайлер рассмеялся над подлым комментарием Беккета.
— Уверен, что это неправда.
Я просто пожала плечами.
— Ты был бы удивлен.
Я не собиралась лгать о недостатке опыта… и уж точно не собиралась рассказывать о том, что произошло с Беккетом. Какой в этом был смысл?
Маркус хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание.
— Ладно, заткнись, Беккет, я запускаю эту штуку. — Он покрутил спиннер в руке. Тот выглядел так, словно был взят из «Твистера». — Раз уж ты здесь, Ева, нас четное количество… Хотите сыграть в «Угадай кто»?
Я застонала, когда сидящие вокруг костра зааплодировали. Серьезно? Я не играла в «Угадай кто» с девятого класса. Но Маркус, похоже, не собирался отступать. Он был пьян и полон решимости. Кто я такая, чтобы останавливать его?
— Ладно, как скажешь. — Я рассмеялась, когда он поднял кулак воздух.
— Да! Отлично, я всё организую. Беккет, ты в игре. — Он бросил короткий приказ в темный угол, где скрывался мой самопровозглашенный тюремный смотритель.
— Пас, — категорично отрезал Беккет.
— Без шансов, без тебя не хватит игроков.
— Может, он сыграет, если ты пообещаешь принести ему зеркало для поцелуя, — пробормотала я Маркусу, который расхохотался.
— Если тебе так хочется поцеловать меня, Ева, есть другие способы попросить об этом, — крикнул Беккет.
— Ух, раунд. Одно очко в пользу Андерсона. Игра продолжается, — прокомментировал Маркус.
Я скрестила руки на груди, останавливая себя от желания схватить один из кувшинов с пивом на столе и выплеснуть его на голову высокомерного миллиардера.
— Забей, — пробормотал Тайлер и снова коснулся моей руки с мягкой улыбкой. — Пусть не играет. Мы можем просто уйти отсюда и пойти выпить кофе или что-нибудь еще. Честно говоря, выпивка после игр выматывает меня.
Я колебалась. Хотела ли я уйти с Тайлером? Лили была близка с ним, они много лет работали вместе в ветеринарной клинике в городе, но я его толком не знала. Он казался милым и определенно был красив, но я все еще не была уверена. Чего-то не хватало. Искры. Как с Беккетом? Я подавила этот коварный голос. У нас с Беккетом не было искры. У нас был целый костер с последующим расследованием дела о поджоге. То, что назревало между мной и Беккетом, казалось опасным, и все же я не позволила бы себе сдаться первой.
— Конечно, — медленно согласилась я, оглядываясь по сторонам в поисках предлога, чтобы остаться.
— В другой раз. — Большая рука опустилась на плечо Тайлера, и Беккет вырисовался у него за спиной. — Ева не может оставить свою подругу здесь с Маркусом, совсем одну. Это было бы не очень хорошо с ее стороны.
Он кивнул в сторону Изабель, которую Маркус загнал в угол барной стойки, уже используя свое очарование на полную мощность. Она была взволнована и покраснела. Дерьмо. Мне нужно было вмешаться. Если она хотела пуститься во все тяжкие с Маркусом, то всегда пожалуйста, но я бы хотела, чтобы она сначала узнала, каким плейбоем он был, прежде чем принимать такое решение.
— Она выглядит как взрослая девочка, и, уверен, что может сама о себе позаботиться. Кроме того, — указал Тайлер, — Лили здесь.
На челюсти Беккета дрогнул мускул, когда он посмотрел на Тайлера.
— Зачем Еве уходить? Она живет здесь, — напомнил он ему.
Тайлер пожал плечами.
— И она вернется сюда после прогулки. Ты не её отец, насколько я знаю.
Рука Беккета сжалась в кулак — единственный признак того, что он начал злиться. Это вернуло меня в нашу первую встречу, когда я наблюдала за тем, как он противостоял своей мачехе и получил за это пощечину.
— Все в порядке. Я все равно не хочу оставлять Изабель, и, в конце концов, нас ждёт игра. — Я попыталась разрядить обстановку. Честное слово, меня совсем не волновало, был ли Беккет раздражен, я просто не хотела никуда идти с Тайлером. Я предпочитала остаться с Лили и Изабель, а не вести неловкую светскую беседу с малознакомым парнем в кафе. Может быть, когда я привыкну к университету, свидания не будут так пугать меня. Сейчас же казалось, что они требуют огромных усилий.
Я думала, что буду больше взволнована приглашением, но, возможно, Беккет и его безумные обещания контролировать меня и все, что я делаю, сломали что-то во мне. Его глаза были прикованы ко мне. Я чувствовала, как моя кожа нагревается под его взглядом. Он приучил меня понимать себя и свое тело. Я могла сосчитать каждый вдох и удар сердца, чувствовала, как ползут мурашки по спине, и как джинсы натирают кожу. Лифчик вдруг показался мне слишком тесным, он будто сжимал мою грудь. Только Беккет обладал такой властью надо мной, и это сводило с ума.
Маркус занялся подготовкой к игре.
— Беккет, ты в деле? — он повернулся в нашу сторону.
— Я в деле, — ответил Беккет своему другу, не сводя с меня глаз.
Тайлер прочистил горло рядом с нами, уловив напряжение.
— Принести тебе добавки, Ева?
— Конечно. — Я протянула свою пустую банку.
Тайлер взял ее и, бросив взгляд на Беккета, отошел.
— Будь осторожна, Золушка — первая ночь, первая вечеринка, а ты уже близка к тому, чтобы нарушить правила.
— Отъебись, Андерсон, — пробормотала я ему.
Он придвинулся ближе, игнорируя тот факт, что мы находились на публике. Меня охватил жар, когда он откинул мои волосы за плечо, заставив меня почувствовать себя маленькой, хотя это было не так. Просто он был чертовски огромным. Я уставилась в точку над его плечом, отказываясь смотреть ублюдку в глаза, зная, что это разозлит его. Рука Беккета погрузилась в мои волосы, и он резко дернул за них, вынудив меня поднять голову, чтобы наши глаза встретились.
— Не забывай о правилах, которые я установил для тебя… никаких свиданий, поцелуев или заигрываний с каким-то уебком, который не знает, что ты под запретом.
— Ты еще более сумасшедший, чем я думала, если веришь в то, что я буду соблюдать целибат в первый год обучения в универе. В конце концов, я бы предпочла забыть свой последний опыт. Мне нужно заменить его новым воспоминанием, — пробормотала я Беккету. Мое оскорбление попало в цель, и он бросил на меня злобный взгляд. — В любом случае, как ты собираешься контролировать это? Будешь повсюду ходить за мной, чтобы я не нарушила твои маленькие заповеди? Наденешь на меня пояс целомудрия?
Он мрачно усмехнулся.
— Для человека, который утверждает, что очень любит свою семью и беспокоится о дорогой мамочке, ты слишком забывчива, тебе не кажется?
Он сунул руку