Не так, как в фильмах - Линн Пайнтер

Мне по-прежнему не хотелось этого делать, но я не мог отказать Лиз.

Я был жалким слабаком.

Взглянув в глаза, которые видел каждую ночь, закрывая свои, я произнёс:

— Хорошо, я сделаю это.

Глава 18

“Как пожелаете.”

— Принцесса-невеста

Лиз

— Что? — Я сомневалась, что правильно его услышала. — Ты правда это сделаешь?

Мне не верилось.

Когда Лилит утром попросила меня поговорить с Уэсом за неё, замолвить словечко и уговорить моего «старого приятеля» на интервью, от которого он, оказывается, уже не раз отказывался, я сразу поняла, что это ужасная идея.

Уэс либо будет дразнить меня по приколу, либо наотрез откажется.

В любом случае, я бы не добилась своего для Лилит.

И всё же он стоял здесь, серьёзно глядя на меня своими тёмными глазами так, будто больше никого не существовало. Словно он не замечал снующих вокруг нас людей, заходящих в Каплан, и думал лишь обо мне и нашем разговоре.

— Да. Но с одним условием, — ответил он.

Я шумно вздохнула, пытаясь набраться терпения, потому что вот он, этот момент. Зная Уэса, это условие превратит мою жизнь в кромешный ад.

Я подняла на него взгляд и спросила:

— Что за условие?

— Я дам интервью, но только если вопросы будешь задавать ты.

— Но ведь это работа Лилит, — возразила я, игнорируя то дикое смятение, что творилось внутри меня, когда Уэс разговаривал со мной, глядя на меня таким пристальным взглядом, что более слабая версия Лиз тут же пала бы. Я убрала руку с его предплечья — когда я успела за него схватиться? — и сказала: — Я не могу за это взяться.

— Тогда я не стану давать интервью, — произнёс он, равнодушно пожав плечами, после чего повернулся и начал уходить от меня.

— Я правда не могу сказать своей начальнице, удостоенной наград режиссёрке, что я буду брать интервью для её документального фильма вместо неё — да брось ты! — крикнула я ему вслед, пытаясь переубедить — И почему ты этого хочешь? Она же в сто раз лучше, чем я когда-либо буду.

— Но я доверяю тебе, — ответил он, развернувшись и пятясь. — Я не желаю обсуждать это ни с кем и никогда, но если уж придётся, то выберу тебя из всех.

«Я доверяю тебе».

Эта фраза больно резанула меня, ведь он не должен был. Он не должен был мне доверять.

«Выберу тебя из всех».

Но он не выбрал меня, тогда, в прошлом.

Не тогда, когда это было так важно.

По какой-то причине его спокойные слова, что, казалось бы, должны были... ну, быть приятными, почему-то нарушили мой внутренний покой, заставив меня почувствовать себя неуверенно.

«Всё это осталось в прошлом», — напомнила я себе.

Теперь мы просто два человека, которые когда-то знали друг друга.

Я глубоко вздохнула и выдавила:

— Ну, я могу её спросить, наверное.

— Ага, — сказал он, кивая. — Так и сделай.

— Так. Э-э... — произнесла я, слегка сбитая с толку. — Когда тебе будет удобно?

Он остановился у подножия лестницы, скрестил руки на груди и посмотрел на меня с нечитаемым выражением лица.

— Мне нужно проверить и потом я тебе сообщу. Номер у тебя всё тот же?

Боже.

Мы оба знали, что́ он хотел узнать. Уэс спрашивал, получила ли я то сообщение, что он отправил на днях.

— Да, — ответила я едва слышным голосом.

Потому что эмоции, охватившие меня, когда я увидела его имя на экране телефона, были почти невыносимы. Уэсси МакБеннеттфейс. Это было сродни сообщению от покойника, и я ходила сама не своя до конца выходных.

Да что ему вообще могло быть нужно?

Скорее всего, поблагодарить за мою попытку помочь во время игры.

Именно это я себе и внушала, но та часть меня, которая мучилась вопросом: «а вдруг это что-то другое?», всё ещё была взбудоражена даже дни спустя. Я глубоко вздохнула и встретилась с ним взглядом.

Господи, от его взгляда у меня в животе запорхали дикие бабочки, ведь он смотрел так, будто знал меня лучше всех на свете, словно видел каждую мою мысль и помнил каждое мгновение, что мы провели вместе.

Его взгляд не только видел меня насквозь, но и обнимал, подобно крепким объятиям.

Его взгляд был не просто знакомым.

Его взгляд был родным домом.

Его взгляд — это посиделки у костра на заднем дворе и разговоры допоздна по телефону, и поездки через всю страну, что заканчивались в номерах отелей с мягкими простынями и прохладными, тяжёлыми одеялами.

Стоило мне сжать кулаки, как в голове зазвучала «Sad Songs in a Hotel Room».

Он больше не имел права так на меня смотреть.

— Ну что ж, — продолжила я, делая ударения на словах, заставляя себя продолжать говорить, отвести взгляд от чего-то, что он разрушил давным-давно. Я предпочла смотреть на свои ногти, когда сказала: — Наверное, просто напишешь мне, когда у тебя получиться, а я уже сообщу, где и когда.

— Твой парень тоже будет присутствовать?

— Кто, Кларк? — спросила я, подняв взгляд, и тут же мысленно обругала себя: ну а кто ещё, идиотка?

— А у тебя ещё парни есть, Баксбаум? — он немного прищурился, словно его тешил мой очевидный дискомфорт. — Целый гарем из гигантских блондинов-операторов?

— Очень смешно, — пробурчала я себе под нос, закатив глаза.

— Меня удивило, что в субботу он был твоим мальчиком на побегушках. — Он снова смотрел на меня тем самым взглядом, когда добавил: — Кстати, очень любопытная у вас динамика отношений — отправлять его передавать записки твоему бывшему.

— Это не так. Ни капли, — сказала я, моментально пожалев о защитной интонации в своём голосе, ведь Уэс Беннетт из моего детства просто жаждал такой реакции. Я заправила волосы за уши и произнесла: — Я к тому, что он вообще не считает тебя моим бывшим, потому что знает, что это были всего лишь несколько ничего не значащих месяцев, когда я была подростком.

— А ты знала, Либби, что всегда сглатываешь после того, как соврёшь? — Он наклонил голову, и его губы изогнулись в медленной, широкой ухмылке, такой знакомой из прошлого, что я буквально ощутила её всем телом. — Сначала говоришь неправду, а потом сразу сглатываешь и заправляешь волосы за уши. Эта же привычка и выдавала тебя, когда тебе было восемь.

Я опять закатила глаза, принуждая себя не трогать волосы. Так хотелось ответить чем-то язвительным,