Рей и Рита. Прости меня, моя любовь - Татьяна Никандрова
– Слушай, сегодня же твоя днюшка, – тряхнув волосами, говорю я. – Что, так и будем сидеть и киснуть?
– Ты извини, что я тухлю, но настроения и правда нет… Да и спина ноет.
– Отставить жалобы и нытье! – командую я. – Сейчас будем веселиться!
Денис вскидывает брови и скользит по мне вопросительным взглядом:
– И как ты хочешь повеселиться?
– Ну, не знаю… Давай что-нибудь выпьем? – неожиданно для себя предлагаю я, и вдруг посознаю, что с удовольствием бы спустила пар, пропустив пару бокальчиков вина. – Есть у тебя какой-нибудь алкоголь?
– Пепел мне сегодня вискарь подарил, – в замешательстве отзывается Денис. – Но я на лекарствах, Рит. Мне нельзя пить…
На самом деле пару дней назад я консультировалась с Костровым на предмет того, можно ли Денису употреблять спиртное. Хотела распить с ним на день рождения бутылку шампанского. Костров сказал, что от маленькой дозы алкоголя вреда не будет. Бутылку с игристым я, конечно же, забыла купить, но виски вполне мог бы стать ее заменителем.
– Бааа, – осуждающе тяну я. – Это когда ты сделался таким правильным?
– С тех пор, как угодил в инвалидное кресло, – невесело усмехается Рейман.
– Денис, ты зануда! Мы же по чуть-чуть. И повод у нас прекрасный. Сколько тебе уж тебе сегодня?
– Двадцать пять, ты же знаешь, – улыбается парень.
– Четверть жизни, можно сказать, позади, – говорю я, направляясь на кухню.
– Скажешь тоже, четверть, – смеется Денис, направляя свое кресло-коляску следом. – Дай бог, чтоб не меньше половины.
– Что-то ты мало жить собрался, – я оттрюниваю губу. – Так неинтересно.
Подхожу к бару и извлекаю оттуда бутылку темно-коричневого алкоголя. Судя по этикетке, элитного и дорогого.
– Ну что, будешь? – верчу напиток в руке.
– Наливай, – соглашается Денис, привычным движением откидывая со лба льняные волосы.
Под пристальным взором парня я разливаю виски по бокалам, бросаю в них по кусочку льда и протягиваю один из них имениннику.
– А ты разве такое крепкое пьешь? – интересуется он, разглядывая содержимое.
– Нет, но попробовать можно, – отзываюсь я. – За тебя, Денис, и за твое скорейшее выздоровление.
Мы легонько чокаемся, и я делаю глоток. Горло и пищевод мгновенно обдает жаром, а легкое покалывающее тепло оседает в груди.
– Ого, как крепенько! – выдыхаю я, бегая глазами по кухне в поисках чего-нибудь, чем можно было бы закусить.
– Классный вискарь, – одобрительно качает головой Денис, явно смакуя напиток.
Закинув в рот пару орешков, я достаю из холодильника огурцы и нарезаю их кружочками. Ничего другого, более подходящего на роль закуски, в холодильнике не обнаруживается.
Сажусь напротив Дениса, закидываю ногу на ногу и с видом заправской телеведущей спрашиваю:
– Ну что, давай колись, какие выводы о жизни к двадцати пяти годам ты сделал?
Я рассчитываю, что Денис скажет что-нибудь забавное, и мы вместе посмеемся, но вместо этого он вдруг становится серьезным и выдает:
– Вывод номер один: пить можно только с теми, кому ты доверяешь, а иначе есть риск наворотить много непоправимых дел.
– В смысле? – не совсем понимаю, о чем он говорит.
– В смысле, если бы я тогда не надрался в баре в компании незнакомой девчонки, она бы не запрыгнула в мое такси, и мы бы не отправились ко мне домой. Я бы не изменил тебе, и мы бы не расстались. Ради тебя я бы завязал со всем нелегальным заработком, открыл бы нормальный бизнес, и мы бы поженились. Я бы не попал в аварию, не сломал бы позвоночник и жил бы совершенно другой жизнью.
Его слова отзываются во мне глухой, притупленной временем болью, и на несколько секунд я зависаю, пытаясь унять поднимающийся в душе вихрь из смешанных чувств.
– Если бы да кабы, – наконец справившись с раздраем, усмехаюсь я. – Ну окей, принято. Еще есть выводы?
Денис в задумчивости барабанит пальцами по колену:
– Помнишь, в день нашего знакомства мы ели в шашлычке и спорили о роли денег в жизни человека? Я еще утверждал, что все продается и все покупается.
– Конечно, помню, – киваю я, отпивая горький напиток.
– Так вот, ты тогда была права. Есть вещи, которые нельзя купить ни за какие бабки, – заявляет Денис, слегка поджимая губы.
– Ты про любовь и дружбу? – я подпираю руками подбородок.
– Я про прощение, Рит.
Глава 30
Рита
Мы с Денисом пьем и разговариваем. Разговариваем и пьем. Минуты сменяются часами. А мы сидим на просторной светлой кухне и делимся друг с другом наболевшим.
Я рассказываю о своем непростом карьерном пути, о том, что не хочу довольствоваться ролью просто жены и домохозяйки, что в будущем мечтаю открыть свою аудиторскую фирму. Денис смеется, называем меня амбициозной феминисткой, а потом вдруг заявляет, что всегда знал, что я добьюсь успеха. Неожиданно, честно говоря.
Его истории более мрачные и печальные. Он признается, что в последнее время перед аварией чувствовал себя опустошенным, злоупотреблял наркотиками и напрочь потерял смысл жизни…
– Знаешь, я не могу избавиться от ощущения, что моя травма – это своеобразная кара за неправильную жизнь. И, учитывая то, как много я грешил, достоин ли я второго шанса?
– Не думала, что скажу это, но тебе не кажется, что сейчас ты немного нагнетаешь? – немного поразмыслив, отвечаю я. – Да, ты совершил много ошибок, но на этой земле есть куда более плохие люди. Они ходят на своих ногах, смеются, не болеют… Помнишь, ты говорил, что границы только у нас в голове? Это ведь действительно так. Если ты считаешь, что сможешь полностью исцелиться, то ты прав. Если думаешь, что не сможешь, то ты тоже прав.
Денис ничего не отвечает, и несколько минут мы сидим в тишине. Но молчание нисколько на нас не давит. Наоборот, нам комфортно находиться рядом и неспешно размышлять о таких глубоко философских, но все же тесно связанных с реальной жизнью вопросах.
– Скажи честно, ты веришь в то, что я пойду? – негромко спрашивает он, ставя пустой бокал на стол.
– Верю, – без колебаний отвечаю я. – И я говорю это вовсе не потому, что должна. А потому что искренне так чувствую.
Денис благодарно улыбается, а затем, почесав затылок, добавляет:
– Черт, как я устал сидеть в этом гребаном кресле. Все бы отдал, лишь бы вновь ощутить свое тело здоровым и легким.
Я грустно вздыхаю и тут, подобно бритве, мой мозг прорезает воспоминание. Недавний разговор с Костровом, во время которого он делился со мной своим мнением по поводу здоровья Дениса.
"Скоро мы займемся плаваньем. Вода уменьшит воздействие гравитации на позвоночник Реймана и позволит ему свободно двигаться," – говорил Демид
