Рей и Рита. Прости меня, моя любовь - Татьяна Никандрова
– Я не вынуждала Дениса расставаться с тобой, – цежу я, ощущая глухое раздражение.
– Да, ты просто переспала с ним после выпускного! – она подхватывает на руки Милану и, громко хлопнув дверью, покидает дом.
Чувствую себя так, будто в меня сотню раз плюнули. Униженно и подавленно. Как же было глупо с моей стороны предлагать Даше свои услуги! Мало того, что ничем не помогла Денису, так еще и на оскорбления напоролась… Но откуда она узнала про нашу ночь с Рейманом после выпускного? Неужели он сам ей сказал?
Я вдруг ощущаю страшную усталость, которая, словно камень, ложится на плечи… От былого приподнятого настроения не остается и следа. Стоит признать, что за последние полтора месяца я порядком выдохлась. Общение с Рейманом – это, как обувь, которая жмет. Какое-то время я могу делать вид, что мне комфортно, но потом наступает боль, отнимающая кучу внутренней энергии.
Ведь рядом с ним я все время должна себя контролировать. Не засматриваться подолгу в его голубые глаза, которые так и засасывают меня на глубину, не млеть от тягучих вибраций его голоса, не реагировать на недвусмысленные намеки, которые он все время кидает.
Нет, в целом Денис ведет себя очень сдержанно и не позволяет себя ничего лишнего, но все равно в каждом его взгляде, в каждой улыбке я вижу какой-то недопустимый подтекст.
Должно быть, это связано с тем, что в памяти свежи воспоминания о том, как мы занимались безудержным сексом, как он оставлял засосы на моей коже, как признавался в любви… Очень сложно строить дружеские отношения с человеком, чей язык столько раз бывал у тебя во рту. И не только во рту…
Глава 29
Рита
Тяжело вздохнув, трясу головой, чтобы избавится от ненужных мыслей. Подхватываю шарики и, натянув улыбку, шествую к Денису в комнату.
Парень полусидит на кресле-коляске и смотрит в окно. Его челюсти напряжены, а руки сжаты в кулаки. Должно быть, думает о недавней ссоре с Дашей.
– С днем рождения! – стараясь звучать как можно веселее, изрекаю я.
Денис оборачивается, и его взгляд мгновенно проясняется, становится более мягким и теплым. Он рад меня видеть, в этом можно не сомневаться.
– Спасибо, Веснушка, – он глядит на шарики. – Это мне?
– Ну а кому же еще? – усмехаюсь я. – Ты сегодня именинник.
Я наклоняюсь к парню и целую его в немного колючую от пробивающейся щетины щеку. В нос тут же забивается сладковатый запах парфюма Дениса, и мое нутро по привычке содрогается. Должно быть, от воспоминаний, которые, подобно ножу, режут мое сознание каждый раз, когда я вдыхаю такой знакомый аромат корицы и шалфея.
– А это небольшой презент от меня, – протягиваю ему подарочный пакет.
Денис извлекает на свет божий небольшой конверт и с любопытством заглядывает внутрь.
– Два билета на концерт группы "Сплин"? – ошарашенно произносит он.
– Именно так, – киваю я. – Они приезжают сюда через девять месяцев. К этому времени, по прогнозам Кострова, ты уже будешь бегать.
– Да уж, – усмехается он. – Очень оптимистично. А на концерт ты со мной пойдешь?
– Ну, если ты настаиваешь, – жму плечами.
– Конечно, настаиваю, это для меня дополнительная мотивация.
Он откладывает подарок в сторону и вновь поднимает на меня ярко-голубые глаза:
– Ты все слышала, да?
Я и без уточнений понимаю, что речь идет о его скандале с бывшей.
– Да, – подтверждаю я, присаживаясь на край кровати. – Мне очень жаль, Денис.
Он ничего не отвечает, лишь удрученно опускает лицо в ладони и сидит так несколько бесконечно долгих секунд. Поза парня полна какой-то тоскливой надломленности, и мне отчаянно хочется его обнять, но я сдерживаюсь. Понимаю, что должна держать себя в рамках.
– Мне так хреново, Рит, – хрипло произносит он. – Иногда кажется, что вообще все зря. Что ничего у меня не получится.
– Ты о чем? – тихо уточняю я.
– Да обо всем, о жизни своей в целом, – он убирает ладони от лица, и я с болью в сердце замечаю, что его глаза влажно поблескивают. – К чему я пришел, Рит? Ни семьи, ни здоровья, ничего…
– Но как же Милана? – робко возражаю я. – Она же твой лучик света…
– С Дашкой отношения не ладятся, Миланку совсем не вижу… Сдается мне, чем дальше, тем только хуже будет. Скоро она выйдет замуж за своего Володю, и не видать мне дочери как своих ушей.
– Но ты же алименты платишь! – возмущаюсь я. – Ты ее законный отец! Даша не может запретить вам общаться!
– Ты же понимаешь, что это все в теории? – уныло вздыхает Денис. – А на практике общество и закон всегда на стороне матери… Если Дашка захочет, она реально сможет сделать так, чтобы я вообще дочь не видел. Она ведь до сих пор злится на меня… До сих пор не простила.
– Это ты рассказал ей про нас? Ну, про тот случай после выпускного? – вдруг расхрабрившись, спрашиваю я.
– Да.
– Но зачем? – я потрясенно развожу руками. – Ведь я тогда ясно дала понять, что продолжения не будет…
– Я просто не мог по-другому, Рит, – Денис смотрит так, будто хочет донести что-то очень важное. – Не мог дальше притворяться, что у меня есть чувства к ней, понимаешь?
– Хочешь сказать, ты ее не любил? – удивляюсь я.
– Я вообще никого, кроме тебя, не любил.
Я потрясенно замолкаю. Денис тоже не торопится продолжить разговор. Мы оба чувствуем, что ходит по тонкому-тонкому льду. Одно неверное слово – и он треснет. Нам надо сворачивать эту тему. Причем срочно.
– В любом случае, когда Милана подрастет, думаю, ситуация разрешится сама собой. Она не будет так привязана к Даше, и ты сможешь забирать ее на выходные, – прокашлявшись, нарушаю неловкую паузу.
– Ну да, – Денис отворачивается к окну. – Если смогу ходить.
– Конечно, сможешь! Что это еще за разговоры такие? – хмурюсь я.
– В день нашей первой встречи Костров говорил, что через шесть недель я смогу начать делать первые шаги, Рит. Прошло уже полтора месяца, но об этом пока нет и речи. Я восстанавливаюсь хуже, чем он предполагал изначально… И вероятность того, что я никогда не смогу ходить, по-прежнему существует.
Денис выглядит угнетенным, и я понимаю, что он жутко утомлен. Утомлен своей жизнью, которая так радикально отличается от того, к чему он привык. Ни секса, ни шумных вечеринок, ни поездок на мотоцикле, ни красивых девушек вокруг… А ссора с Дашей
