Тёмный сияющий замок - Д. С. Одесса

Я обхватываю ртом его твёрдость и держусь за его бёдра. По-прежнему на нём брюки, что я нахожу невероятно притягательным. Я двигаю головой вперёд и назад, активнее сосю его твёрдость и принимаю её глубже.

— Ты становишься лучше, — тяжело дышит он. Когда я опускаю пальцы к его яйцам, он вздрагивает, но позволяет мне это. Одно неверное движение — и он перекроет мне воздух ремнём. — Давай. Быстрее… Давай же, старайся, пташка.

Я наблюдаю за его мимикой, изучаю его напряжённые мускулы и сухожилия и позволяю ему направлять меня. Он становится всё нетерпеливее, голоднее и с каждым толчком подаётся навстречу на несколько сантиметров. Я давись и слегка кашляю, потому что он как одержимый. Когда он криво ухмыляется, он получает от меня мрачный взгляд исподлобья.

— Я уж подумал, нам нужно сделаеть переры…

Я крепко массирую его яйца, и он тут же ревёт и очень сильно кончает мне в рот. Его член пульсирует, выплёскивает, и я в следующее мгновение чувствую вкус его тёплой спермы.

— Блять, блять, детка, Господи! — хрипло рычит он и запрокидывает голову. Задыхаясь, я осторожно продолжаю сосать его твёрдость и разжимаю пальцы вокруг его яиц.

Короткое давление или боль, похоже, неожиданно быстро привели его к оргазму. Буду иметь это в виду.

Я проглатываю его сок, потом он ослабляет хватку в моих волосах и вынимает свой член у меня изо рта. Большим пальцем он вытирает слюну и сперму с уголка моего рта и медленно качает головой.

— Не смотри на меня так торжествующе. Это была случайность. — Нет, не была. Я тебя в своих руках, мой лорд.

Я довольно улыбаюсь своему достижению про себя, потом опускаюсь на пятки. Он снимает ремень, который со звоном падает рядом со мной на ковёр. Измождённая и слегка вспотевшая, я растягиваюсь на мягком ковре перед потрескивающим пламенем и подношу руку к груди. Моё сердце по-прежнему ужасно быстро стучит между рёбер. Улыбаясь, я закрываю глаза. Что это было за больное безумие?

— Уже сдаёшься?

Когда я открываю глаза, я смотрю на Нептуна, который, застёгнув брюки, усаживается на журнальный столик, вытягивает ноги и наливает себе дорогой виски. Неожиданно он протягивает мне стакан.

— Тебе. Ты его заслужила.

Я ненадолго замираю.

— Бери уже, пока я не передумал и не заставил тебя пить его с моего члена.

Задыхаясь, закатываю глаза.

— Лучше не стоит. — Я беру гранёный стакан, опираюсь другой рукой и пригубляю виски. Нептун тоже наливает себе выпить, прежде чем достаёт косяк и зажимает его между губ.

— Тебе не стоит эксить этот виски, как воду, — бормочет он с сигаретой во рту, прежде чем прикурить её.

Резкий и землистый, старый виски стекает по моему горлу. Он наверняка стоит целое состояние. Больше, чем оплаченная ночная смена в «Pecado da Noite». Но что с того. Скорее всего, мне лишь раз доведётся насладиться этим спиртным.

— Слишком поздно, — отвечаю я, когда стакан пуст. От него я получаю приподнятую бровь.

— Ненасытная. Мне нравится. Мы не так уж и отличаемся, — дразнит он меня, делает глубокую затяжку и выпускает дым к потолку.

Глубоко вздохнув, Нептун откидывается назад. В этой позе он выглядит так чертовски умиротворённо и невероятно запретно притягательно. Не поднимая головы, он протягивает мне косяк.

— Ты тоже можешь затянуться.

— Это что, награды за мои добрые дела?

Он смеётся. Я не беру косяк из его пальцев, а охватываю его предплечье, поворачиваю его руку к себе и затягиваюсь с кончика. Чёртовски крепкий.

Я вдыхаю дым, прежде чем мой взгляд опускается на лицо Нептуна.

— Возможно. Ты была хороша. Очень хороша. Лучше, чем последние шлюхи.

Комплимент, который трогает моё сердце — думаю я саркастически.

— Это каждая женщина мечтает услышать, — замечаю я и делаю ещё одну затяжку. Он криво ухмыляется, гладит мои растрёпанные волосы и уставился на мою грудь.

— Это каждой женщине следует слышать, — подкалывает он меня и поднимает обе брови ко лбу. Он чертовски харизматичен, и у него такая аура, что вызывает странное трепетание между моих рёбер.

Я снова ложусь на ковёр, прислушиваюсь к опьянению в своей голове и вслушиваюсь в пение пламени.

— У нас всегда брать и давать. — Он намеренно искажает поговорку. Но да, он не ошибается. Они забирают себе всё, прежде чем что-то вернуть. И я опасаюсь, что когда-нибудь мне придётся отдать им свою душу.

Глава 15

Мэдисон

Я не знаю, почему отключилась. По крайней мере, я прихожу в себя только тогда, когда ощущаю мягкую простыню под кончиками пальцев. Никаких ворсинок ковра.

Рядом с собой я слышу ровное дыхание человека. Кассиу?

Не знаю, почему я сначала думаю о брате. Наверное, потому что очень по нему скучаю и хочу знать, где он. Он, наверное, безумно волнуется за меня и винит себя во всём. Он не виноват, что я здесь. Нет, я всё это переживу, потом вернусь домой.

Я осторожно открываю глаза, и мелькающие языки пламени от этанолового камина позволяют мне ясно разглядеть. Камин, правда, находится в соседней комнате. Но поскольку раздвижные двери открыты, золотистый свет пламени падает и в эту комнату. В спальню Нептуна.

В его спальню?

О, чёрт. Как я оказалась в этой кровати? Как?..

Нептун лежит ко мне спиной, как будто так и должно быть. По крайней мере, я должна отдать ему должное за то, что он не оставил меня лежать на ковре, как животное. Неужели у него есть сердце?

Я пытаюсь осторожно приподняться и замечаю серебряный обруч на своём правом запястье. Он не приковывает мою руку к изголовью, как наручники прошлой ночью. Но я всё равно в западне. Потому что отполированный, очень красивый браслет прикреплён проволочной петлёй к изголовью кровати. Джекпот! Меня снова приковали, как собаку. Какое везение.

Я вздыхаю, увидев замок, которым проволока прикреплена к золотой витой спинке кровати. Восхитительно. Я не могу покинуть кровать. Не могу, пока он этого не захочет.

Что ж, он мне не доверяет. Я ему — тоже. Но я могла бы задушить его этой проволочной петлёй, если бы проявила ловкость. Я даже