Подкидыши для олигарха - Ксения Фави
— Да, черт! — он снова прохаживается за своим столом. — В моей тоже! Ты тогда сбежала и…
— Вы меня забыли.
Опять возвращаюсь в позицию шеф-прислуга.
— Ты выглядела тогда… Ну скажем прямо, по-другому!
С этим не поспоришь. Спасибо моим подружкам, сделали полное преображение. Да и сама я хотела примерить новую роль. Примерила…
Разговор зашел в тупик. Если отвечать на вопрос Ямаева полностью, нужно рассказать и о детях. А я никак не могу решиться и молчу. Нужно снова собраться и быть сильной.
— Какие у тебя были цели? — в голос Булата проникает сталь. — Ты ведь специально устроилась ко мне, можешь даже не врать. Кто тебя нанял?
Личная обида из тона мужчины испарилась. В нем включился деловой человек.
— Вы меня и наняли, Булат Романович.
В его глазах взрываются молнии.
— Не время шутить! — он повышает голос и добавляет уже тише, с расстановкой. — С какой целью ты пришла в мой дом?
Уф… Еще недавно этот мужчина дрожал от страсти. Касался меня с такой нежностью, на какую мало кто способен. Теперь же я в его глазах враг. Лгунья (что в принципе верно) и шпионка. Вот последнее обвинение просто ужасно.
— Всё не так, как вы думаете.
Ямаев издает рык. Я и сама понимаю, что вконец вынесла его мозг.
— Так может откроешь свой прекрасный ротик и всё мне расскажешь? — "ласково" интересуется он.
Я встаю у стены недалеко от двери.
— Вы правы, я устроилась к вам не просто так. Но ничего плохого я не хотела! Я не шпион! Я… Я мама Андрея и Вани.
Мне хочется опустить глаза, но в то же время взгляд приковывается к лицу мужчины. Оно словно каменеет.
— Ты… кто?
Боже, мне так сложно это говорить.
— Именно я родила Ваню и Андрюшу от вас. Как вы сами можете понять, после той ночи.
Булат хмурится. Он в полном изумлении.
— Но я ведь предохранялся, — серьезно говорит он.
— Один раз защита подвела. Вы, наверно, не заметили.
Его лицо вытягивается. А меня кидает в жар, готова провалиться на месте. В первый раз я так открыто обсуждаю с мужчиной интим. И в каком контексте…
— Ты специально сделала это?!
Ахаю.
— Нет! — на смену стыду внутри приходит возмущение. — Да у меня столько проблем в жизни из-за этой беременности! Если бы я знала…
Прикусываю язык. Со злости я чуть не сказала лишнее и абсолютную неправду. Что я не пошла бы тогда в номер с Ямаевым. Что жалею… А я ведь не жалею! Как можно жалеть, когда у меня такие прекрасные малыши. И когда… я люблю их отца.
— Только не говори, что ты не хотела воспитывать их!
Господи!
— В чем вы еще меня обвините?!
Теперь у нас обоих молнии во взглядах. Упираемся ими друг в друга.
— Почему ты просто не пришла и не сказала мне? Какого черта ты проделала все это так?!
Опускаю глаза и бормочу себе под нос.
— Как будто к вам просто так придешь, — поднимаю голову, — я, может быть, хотела узнать, какой вы человек.
— Узнала?! — он выдыхает.
— Да. И верю, вы не сделаете плохо детям.
Он болезненно морщится и качает головой.
— Они не заслужили всего этого дерьма…
От этой его фразы все сжимается у меня внутри. Под плохим словом он имел в виду… меня? Злость испаряется, и меня снова парализует страх.
— Сколько дней ты обманывала меня… Не могу поверить, что ты так поступила! — добавляет Ямаев. — Иди…
Сейчас он выгонит меня! От него так и веет холодом. Держать обманщицу в доме этот человек не будет.
— Есть еще кое-что, — прерываю своего уже бывшего босса. Он смотрит на меня, не моргая, — Кирилл Рудов — мой бывший бойфренд. Он… Он вынуждал меня вернуться к нему, когда я родила сыновей. Угрожал связями своего отца. Говорил, они лишат меня прав и поместят детей в приют. Поэтому мне нужно было быстро спасти малышей. Не было времени что-то объяснять вам… Выслушивать, что я забеременела специально. Я хотела, чтоб вы полюбили и защитили своих малышей.
Из моих глаз льются слезы. Ямаев молчит.
— Рудовы хотели, чтобы их сынок женился на скромной девушке. Думали, семья удержит его от дурного образа жизни. А дети, в свою очередь, держали бы меня рядом с ним, — перевожу дух, — но теперь у них другая цель. Они хотят устроить Кирилла к вам в бизнес. Он сначала пообещал мне ничего не рассказывать вам. А сейчас шантажирует и требует украсть ваш ежедневник.
Громкий звук заставляет меня вздрогнуть. Поворачиваю голову влево. На ровной стене цвета слоновой кости вмятина. А на полу валяется расколотая статуэтка. Она стояла раньше на столе Ямаева — изящная пантера в прыжке.
Булат шумно выдыхает. И словно заканчивает фразу, которую начал до слов о Кирилле.
— Иди к детям.
Глава 20
Ямаев
Клянусь, в моем лексиконе нет такого матерного слова, которым я бы описал этот день. Он — худший в моей жизни. Однозначно.
Еще никогда меня так не раздирали противоречия. Никогда еще я так не пытался понять, что творится внутри другого человека. Честен он со мной, кто он вообще на самом деле?! Вернее, она.
Я приказал охране следить, чтобы она не ушла из моего дома. С детьми или одна, неважно. Такое я тоже проделал впервые в жизни.
На празднике я понял — не хочу, чтоб Марика была прислугой и няней. Какая ирония судьбы! Я столько представлял себе разговор с матерью сыновей, но что он будет таким… Никогда бы не поверил!
Слышу какой-то шум, замечаю — Марика оставила видеоняню на столе. Вижу на экране, она вернулась в детскую и подходит к кроваткам. Поправляет одеяло у Ванюшки. Даже после такого разговора от нее сквозит материнская забота.
Надо бы отключить прибор, но я как ястреб впиваюсь в него взглядом. Пытаюсь разглядеть ее лицо. Плачет… Не думал, что мне может стать еще хуже. Дьявол!
Резко жму на кнопку выключения и выхожу за дверь. В детскую поднимаюсь, кажется, за две секунды.
Что я там думал? Ах да, оказывается, мне может стать еще тошнотворней. Именно в тот момент, когда она вздрагивает от моего прихода и инстинктивно закрывает собой детей.
— Марика…
Девушка быстро утирает слезы. Поднимает на меня лицо.
— Я не буду извиняться за то, что родила детей. В их появлении на свет участвуют двое.
Ее соблазнительные губки, которые я совсем недавно смаковал, упрямо
