Беда майора Волкова - Ника Оболенская
— А разве я сказала, что это к нему у меня любовь была? — хитрый прищур все еще ясных васильковых глаз заставляет меня улыбнуться. — Дед твой, конечно, красавцем никогда не был. Суровый такой, лишний раз не улыбнется. Одним словом, военный. И молчун — слово из него не вытянешь… На танцах никогда в круг не выходил, всегда в стороне. Но надежный. Слово всегда свое держал… Этим, наверное, и привлек…
Ба, вдруг утерев слезу, оборачивается на портрет, на котором они с моим дедом запечатлены сразу после свадьбы. Такие молодые. Разве что дед, и правда, сурово сводит брови к переносице. А бабушка сияет так, словно поймала свою птицу счастья.
— Ты его любила, Ба?
— Всем сердцем. С Алешей я и узнала, что такое настоящая любовь. — Ба переводит взгляд с картины на меня. — Это же не только страсть, та мимолетна. Это больше, много больше. Алеша дал мне убежище от всех бед… и принял, и воспитал Володю, как родного сына.
Удивленно застываю с кисточкой в руках. В смысле «как родного»?
— Но мне никогда не говорили…
— А пошто? Это тебе не для малаховских передач байка. Незачем людям знать.
Прикусив губу, осознаю, как же много, оказывается, прячется скелетов по шкафам нашей семьи. И сколько их еще таких?
— Папа знает?
— А ты как думаешь? Конечно, знает. — Ба, присев за стол, отбирает у меня орудие труда. — Деду твоему переливание крови понадобилось. Ни моя, ни Володи ему не подошла. Сын быстро два и два сложил, медик как-никак…
— Это тот… — Горло сводит спазмом, но я выталкиваю слова: — Гастролер?
У меня настолько красноречивое лицо, что Ба, усмехнувшись, меня подкалывает:
— Али ты и не знала, от чего дети бывают? Замуж я выходила, уже зная, что под сердцем у меня дитя. Леша, царствие ему небесное, ни разу за всю жизнь меня не попрекнул чужим сыном. Вырастил достойного человека… — Ба ловко достает противень из духовки, меняя на новую партию. — Ну, будет. Давай заканчивать…
— Ба, а сейчас ты мне зачем это рассказала? — задаю последний вопрос.
Погладив меня по руке своей теплой, с узелками вен и пятнышками, Ба улыбается так понимающе:
— Маят а ты моя потому что. Прилетела как на кочерге, вся в думах. Неспокойно ведь на сердце, Янок? Ммм?
Киваю, признавая бабушкину правоту.
Неспокойно.
— Я ж тебя как свою дочь вырастила… при живой-то матери. — Лицо Ба на секунду мрачнеет. — Мне ли не знать, что в твоей головушке?.. И что на сердце…
Чувствую, как жар поднимается от груди и топит шею, щеки, уши даже горят. Под проницательным взглядом любимых глаз, слова сами из меня рвутся.
— Есть… один, — чуть не брякаю «мент», но быстро поправляюсь, — он в полиции работает…
Замолкаю резко. Сердце частит так, будто я на самом сложном экзамене в своей жизни, и от правильного ответа зависит всё.
Знаете, почему полезно проговаривать мысли вслух? Мысль быстрее слова, мозг просто не успевает обработать каждую из них, залетевших на ваш чердак и через секунду упорхнувших. Но стоит только начать говорить, как приходит осознание…
Мне вот понадобилось три дня изображать кипучую деятельность и не хватать телефон каждую секунду, сбежать из города за 100 км к самому родному человеку, чтобы понять одну простую вещь.
Я влюбилась.
Нет, не так.
Я влюбилась!!!
Внезапно, совершенно не вовремя и… даже страшно представить, что безответно.
— Милиционер — это хорошо... — Ба задумчиво раскатывает пласт теста.
«Что хорошего, если ему даже отношения не нужны», — уныло думаю, возвращаясь к закалыванию ни в чем не повинных пирожков.
— Надежный человек-то? — она будто читает мои мысли.
Пожимаю плечами. Он был максимально честен со мной. Это можно считать критерием надежности?
— Привози его к нам. Погляжу, что за человек мою внучку превратил в комок нервов… — Ба по-доброму усмехается. — Вот что, Янок. Собирайся-ка в город. Мне твоя маята уже мигрень обеспечила. И пирогов своему милиционеру возьми. Поди люди не дураки были, когда вычислили путь к сердцу мужчины.
Спустя три часа я стояла перед воротами дома Андрея. Громкие разговоры, смех, музыка и припаркованные авто подсказывали, что у Кэпа какая-то туса.
И я тут. В легком летнем сарафане, с красной повязкой на голове в стиле Солохи и с корзинкой в руках. Этакая Красная шапочка на современный лад.
«Здрасьте, господин Волк, а я вам тут пирожков принесла от бабушки. Только не ешьте меня», — мысль меня эта веселит, хотя на самом деле я трусливо думаю о побеге.
В момент, когда я уже решаюсь нажать на звонок, дверь калитки открывается, и первой высовывается любопытная морда Сета. Пес обнюхивает мои коленки, когда его хозяин сканирует меня от макушки до конверсов.
— А я думаю, кого он так радостно вынюхивает у ворот. — Привалившись к косяку, Андрей улыбается мне самой искушающей улыбкой. — А это?..
Кивает на корзинку:
— Это мне?
Влажный собачий нос уже инспектирует содержимое. Сет, активно виляя хвостом, толкает меня лобастой головой под коленки, и я делаю шаг навстречу мужчине, из-за которого мое сердце сходит с ума.
— Тебе. Это вместо пиццы… — Я вдруг робею, и выходит какой-то невнятный лепет. — Здесь пирожки с луком, с капустой и солеными огурцами…
— Опа! Волчаре тут пироги с огурцами подогнали!!! — Громкий бас друга Андрея заставляет меня вздрогнуть от неожиданности. Пихнув плечом Кэпа, Стас нахально вытягивает у меня из рук корзинку. — А это мы у вас, гражданочка, изымаем. Ммм, а пахнет как! Андрюх, ты чего гостью на пороге держишь?
— Эй, это мои пироги! Всё там не сожрите, мяса и так полно… — посмеиваясь над другом, Андрей не отрывает от меня взгляда. — Пройдешь?
— Только если приглашаешь…
— О таком подарке на свой день рождения я и не мечтал…
— У тебя сегодня? — от неожиданности ляпаю первое, что приходит в голову.
— Прикинь, каждый год в один и тот же день, — зубоскалит этот невозможный человек. — Пойдем, здесь только свои.
— И никаких воблядей?
Кэп, улыбаясь, качает головой:
— И даже ни одной стербляди…
Тянет меня за руку, и я послушно шагаю за ним на залитую солнцем лужайку, вдруг вдохновленная мыслью, что я тоже вошла в круг.
Я своя.
Глава 19. День рождения
Яна
Я ожидала толпы незнакомых людей, но, оказалось, что всех — ну, почти всех — приглашенных я уже знала.
Картавый лейтенант Кирилл в забавной панамке с ананасами и его большой толстый напарник с
