Мой сводный хулиган - Анжелика Мики
— Ты как? — уже более собрано спросил Егор, провернув ключ в зажигании.
Мой же взгляд устремился на его костяшки в ярких пятнах крови.
— Могло быть и лучше, — отозвалась тихо я.
Когда адреналин полностью осел, вся ситуация стала выглядеть как-то иначе. В реальности Егор и его друзья совсем не являлись героями, а скорее были причиной вот этого.
— Что вы ему сделали?
— Да много чего, — явно без лишней мысли ответил Егор, заставив меня напрячься ещё сильнее.
Внутри стал вновь подниматься тайфун злости, вот только теперь направленный на Егора и весь его этот «золотой» мир. Вот как знала, что у всего есть обратная сторона медали!
— В смысле? И много таких тигров, которых вы дёргаете за усы и наблюдаете как они бесятся, не задумываясь о том, что они могут покусать кого-то без защитного и не причастного к вашим разборкам?
Беззаботность Егора тут же развеялась, сменившись то ли чувством вины, то ли раздражением. Попробуй различи, чего он руль до хруста костяшек сжал.
— Подобного больше не повторится, — процедил он вибрирующим голосом, нажав на газ, но даже не глянул на меня.
— Ты в этом так уверен?
— Этого бы не произошло, если бы ты не играла в независимую. Встреть я тебя у универа, а не…
— Так получается я ещё и виновата⁈
— Нет! Нет… прости…
— «Прости» не сотрёт краску с моей куртки, — холодно выдала я, отведя взгляд. — И крови с твоих рук. И не вернёт мне нервные клетки. И что мне теперь ходить, оглядываться постоянно? Он же наверняка сейчас нажалуется своему влиятельному папочке.
Вспомнились слова Маши, о том, что их отец депутат.
— Или твоей маме вообще, это ведь о нём она говорила?
Егор тяжело вздохнул, откинувшись на спинку сиденья, и провёл ладонью по лицу.
— Лис, не думаю, что Стас в курсе о существовании моей матери и о связи с его отцом. Мамины отношения представляют из себя смесь потребительства и блядства.
— В смысле? В смысле она… любовница, что ли?
— Угу. Честно, я не думал, что дойдёт до такого. Не переживай, Стас ни слова не скажет отцу, зато скажем мы. Влияние всегда имеет границы, а вот за репутацию депутат будет трястись больше, чем, например, мой папа, так что все козыри у нас. Мы разберёмся, честно.
Я отвернулась, промолчав, и скрестила руки на груди. Его слова казались вполне логичными, кто как не отец сможет укротить разбушевавшегося мажора? И всё же фразу: «мы разберёмся» я уже слышала, и в этот раз не особо ей поверила. В груди появился неприятный колючий комок. Царившее с утра счастье бесследно развеялось.
— Егор, он забрал мой смартфон, — запоздало вспомнила я.
— Купим тебе новый.
— Ладно, — расстроенно отозвалась я.
Единственное, чего мне захотелось, это спрятаться. От Егора, от этого мира со своими правилами и законами, которые мне не нравились. Глаза наполнились слезами, когда я прислонилась лбом к стеклу. От осознания правды, которую невольно открыли мне Маша со Стасом. Безопасность и покой — цена за существование в этом мире власти и денег.
Глава 31
— Боже, эти сырники божественны, — прошептала мама, блаженно зажмурившись, затем глянула на мужа. — Эдик отныне пусть весь персонал выбирает Егор! Где ты откопал это сокровище, а не просто повара?
Она глянула на Егора, который снова сидел напротив меня. Он без настроения ковырял вилкой те самые сырники, которые привели маму в восторг.
— Как скажешь, солнце, — тихо хмыкнул Эдуард Сергеевич.
Он смотрел на неё с такой нежностью, что у меня защемило сердце. Они явно после свадьбы перешли на новый уровень отношений. Как будто синхронизировались, и оба светились от радости.
Мы же с Егором растеряли весь запал. Точнее, наверное, это я погасла. После встречи со Стасом всё разделилось на «до» и «после». И во мне что-то выключилось. Недели так незаметно пролетели, как один серый день.
Я ухнула в учёбу, проекты, встречи с арт-группой и Дашей. Подсознательно делала всё, чтобы не оставалось времени на Егора и наши отношения. Мы не ссорились, не поднимали больше никаких серьёзных тем, просто… охладели к другу другу? Кому я вру! Это я отталкивала его, а он словно терпеливо ждал, пока меня попустит.
— Не поверите, — бесцветно отозвался Егор. — Подобрал из фастфуда, откуда его уволили.
— Занятно, — буркнул Эдуард Сергеевич, и окинул сына серьёзным взглядом. — Мне есть о чём беспокоится?
— Эдик, перестань, — пробубнила мама, и успокаивающе сжала его пятерню, взглянув вновь на Егора. — То есть ты не только нашёл шикарного повара, но ещё и помог с работой нуждающимся?
— Типа того, — без энтузиазма ответил он.
Я ткнула в рот кусочек омлета, отведя взгляд, когда Эдуард Сергеевич посмотрел на меня. Смартфон Егора завибрировал и он уткнулся в него.
— Вы что, поссорились? — вдруг спросил глава семейства, и стал поглядывать то на меня, то на сына.
— Нет, — ответили мы синхронно, наверное, слишком быстро и резко, при этом со стороны скорее всего подозрительно переглянулись, и отвели взгляды.
— Нет? — переспросил Эдуард Сергеевич, явно нам не поверив, и почему-то обратился ко мне. — Алиса, что случилось?
Мама замерла с чашкой в руках, встревоженно всех осмотрела. Её улыбка потухла, и мне стало не по себе. Скорее всего они сразу заметили, может надеялись, что мы сами разберёмся.
Говорить о случившемся: Стасе и окровавленных костяшках Егора казалось откровенным предательством, да и это окончательно разбило бы беззаботность в отношениях мамы и Эдуарда Сергеевича.
— Всё нормально, — пробормотала я, натянув улыбку, и указала рукой на очередной подаренный букет, который я поставила в вазу на столе. — Даже не представляла какой Егор романтик, такие красивые, правда?
По щекам разлился жар, когда все глянули на букет нежно-розовых роз, от которых меня уже тошнило. Егор вздохнул, и провёл ладонью по лицу.
— Алиса, — от напряжённого голоса Эдуарда Сергеевича у меня мурашки по коже побежали. — Я слишком хорошо знаю сына… Говори, что он натворил, что теперь с помощью подарков пытается вымолить твоё прощение?
— Егор? — мама же обратилась к нему.
— Я… — начал тот, глянув на меня, и я почти уверена, что
