12 правил, чтобы не влюбиться - Сара Нэй
Благодаря финансированию щедрого спонсора-выпускника, в борцовском спортзале недавно был полностью отремонтирован пол, обновлены росписи на стенах и кое-что из крупного оборудования.
– Нет. Я не ломал новый пол.
– Так что ты тогда с ней делал, блин, играл в «Твистер»?
– Знаешь что, Кэннон? Это вообще не твое дело.
Низкорослый второкурсник ткнул пальцем себе в грудь и произнес:
– Ты прав. Это не мое дело, это наше общее дело. Это и наш спортзал тоже, бро. И я, например, не вожу туда девчонок. Включай свою дырявую голову.
– Он прав, Оззи. Ты же знаешь, что девушек нельзя приводить в спортзал. Это подрывает дисциплину.
Черт, они правы. Я не подумал об этом, потому что был поглощен другими мыслями. От всей этой истории с Джейми меня уже начало немного подташнивать. Выражение лица, с которым она уходила, стояло у меня перд глазами всю неделю.
– Она не моя девушка.
– Тогда я не понимаю, зачем ты поехал кататься на сноуборде, когда мог поехать во Флориду с командой. Бро, там было так много женщин, что я чудом могу сейчас разогнуться, – крикнул Зик из душа. Его громогласное заявление эхом отразилось от кафеля и потолка. – У меня внизу чуть все не отсохло.
– Я же сказал, что хотел передохнуть.
Он фыркнул:
– О, а теперь сноуборд с этим помогает, да?
– Ну, нет. Зато пейзаж был красивый. – Как и Джейми. Джейми всегда красивая.
– Красивый, – повторил Зик равнодушно. Затем он сделал паузу. – Черт возьми, братан!
– Погоди, – вмешался Аарон Бауэр. – По крайней мере, ты же переспал с кем-нибудь в той поездке? Ведь там явно были одинокие девчонки в поисках курортного романа, верно? Милфы? Скучающие домохозяйки, которым пылесос позавидует?
Он издал сосущий звук и прижал кулак к щеке.
– Точно, – согласился Зик из душа. – В последний раз, когда моя мама ездила в поездку во время весенних каникул, она переспала с каким-то придурком из Лиги плюща, который ошивался у бассейна.
– Дэниелс, не представишь меня своей маме? – раздался насмешливый возглас.
– Да иди ты, Сантьяго!
Вода в душе выключилась, и оттуда вышел Зик, вытираясь полотенцем. Ни капли не смутившись, он накинул полотенце на плечи, оголив все свои достоинства. Затем повернулся ко мне:
– Так что? Ты хоть с кем-то перепихнулся?
Я закатил глаза и демонстративно начал рыться в своем шкафчике.
– А ты как думаешь? – уверенно сказал я, не подтверждая и не опровергая его догадки.
Кто-то похлопал меня по спине:
– Вот это мой мальчик! Так кто это был?
– Ооо, это же была та распутная библиотекарша, о которой я все время слышу, – вопрошал Джон. – Ты ведь с ней там был, да?
Кто-то издал громкий язвительный смешок.
Зик.
– Да, точно. Эта та самая? Она еще чопорнее, чем Бетти, настоящая библиотекарша.
Я сел на ближайшую деревянную скамейку и напряженно выпрямился, пока они высмеивали нас с Джейми и болтали всякую чушь.
– Ты ее уже оприходовал?
– Сантьяго, разве люди все еще используют слово «оприходовать»?
– Оприходовал. Поимел. Перепихнулся. Вставил. Что тебе больше нравится? Ты начинаешь говорить, как твоя подружка-девственница.
– Она не моя подружка. – Даже близко нет, я уничтожил все шансы на это в понедельник.
Чувство вины скрутило меня напополам.
– Да? А мне кажется, что в последнее время ты проводишь слишком много времени в библиотеке, занимаясь с кем-то, на кого тебе, по твоим словам, наплевать.
Зик явно вложил в слово «заниматься» определенный смысл. Вот же урод.
Я натянул носки, подавляя желание защитить Джейми. Защитить себя. Нас.
– Я никогда не говорил, что мне на нее не наплевать.
– Так почему ты всегда в библиотеке, бро?
– Просто пытаюсь поддерживать свой балл.
Зик, всегда настроенный на конфликт, пристально посмотрел на меня:
– Твой балл?
– Мой средний балл, – уточнил я. – Оценки.
– Я знаю, что такое оценки, придурок.
Мои темные глаза впились в него:
– Ты сегодня какой-то агрессивный. Кто-то нагадил тебе в овсянку с утра пораньше? Разве ты уже не выпустил пар, зажав Роджерса полунельсоном полчаса назад?
– Может, я и агрессивный. Но я не хочу, чтобы ты встречался с занудой. Это даст всем остальным ложную надежду.
– Ну ты и придурок!
Он рассмеялся почти сумасшедше:
– А я никогда и не скрывал этого.
Громкий раскатистый крик донесся из офиса, эхом разносясь по раздевалке:
– Озборн. Дэниелс. Особого приглашения ждете? Живо одевайтесь и бегом в автобус. У вас есть восемь минут.
Зик разочарованно хмыкнул, окинув меня ледяным взглядом, прежде чем повернуться к своему шкафчику. Он вытащил спортивную сумку и бросил мне через плечо:
– Это не конец, Озборн. Далеко не конец.
Глава 24
Себастиан
Я мечтаю, чтобы моя подружка с привилегиями жила рядом с закусочной, чтобы я мог после встречи с ней сразу забежать за бургером.
Я ввалился в дом, уставший от долгой поездки в автобусе и от Зика, который доставал меня все пять часов, что мы были в пути. Он критиковал меня. Он кипел от злости. Он ныл до тех пор, пока я не отвернулся и не врубил музыку, чтобы заглушить этот скулеж.
Я устал. Я проголодался. Я соскучился по горячей еде и мягкой постели. В доме было тихо. Я сбросил ботинки и куртку, поставил сумку на пол, включил свет на кухне и подошел к холодильнику. Рывком открыв его, я посмотрел внутрь, ослепленный ярким светом. Там меня ждали соус трехдневной давности, недоеденный гамбургер, йогурт, галлон апельсинового сока, немного фильтрованной воды и открытая бутылка «Доктора Пеппера». Выбор – просто отстой.
Сетуя на то, что по дороге домой я не остановился и не перекусил чем-нибудь на скорую руку, я взял остатки гамбургера и йогурт, поставил их на поднос и прислонился к кухонной стойке. Где, черт возьми, все? Я схватил телефон и набрал сообщение соседу.
Оз. Где ты?
Зик. Заехал перекусить.
Черт.
Оз. Захвати мне что-нибудь. Умираю с голода.
Зик. Окей. Буду через полчаса.
Может, Зик и придурок, но он придурок, который не оставит товарища голодным. Довольный тем, что еда уже в пути, я выбросил бургер и йогурт в мусорное ведро, схватил сумку и пошел в душ. Мытье заняло у меня всего шесть минут.
Натянув шорты и потрепанную футболку, я направился в свою комнату и по пути решил заглянуть к соседу. Остановившись перед его дверью, я постучал и повернул ручку. Не желая будить его, если он спит, я осторожно открыл дверь. Судя по тусклому свету, он был дома и бодрствовал.
– Эй, Эллиот!
Мой взгляд блуждал по кровати, пока наконец не остановился на двух переплетенных фигурах, а именно на моем соседе по комнате, вдалбливавшем какую-то девушку в свой матрас, как будто это его последний шанс на перепих. Их стоны наполняли воздух. Ошеломленный, я не сразу пришел в себя, а после воскликнул:
– Вот же блин! Прости, братан.
Я должен был захлопнуть дверь, должен был уйти в свою комнату, но отчего-то не смог. Скромный Эллиот практически никогда не приводил девушек домой. Подобные случаи были настолько редки, что я не сразу вспомнил, когда это было в последний раз. Такое не в его стиле, поэтому я предположил, что речь идет не об одноразовой интрижке. Должно быть, он сейчас со своей
