Четыре жены моего мужа. Выжить в гареме - Иман Кальби
Мои жены никогда не выбирали меня… Они просто шли в русле обстоятельств, как и я. Может быть, потому Аллах и не послал мне наследника от них… Я бы не смог передать ему всю ту любовь, что мог бы ребенку от любимой женщины…
Его последние слова приятно приласкали. Словно бы по голове погладили.
— Но у тебя есть дочь от старшей жены… И да… Что с Фатимой?
Я усмехнулся.
— Фатима и руководила заговором. Если Ширин- это просто ревнивая дуреха, Фариза- объект, то Фатима- мозг. И она бы убила тебя, если бы не Ихаб. Удивительным образом, именно его коварный план тебя и спас. Потому он жив, хотя признаюсь, желание жестоко расквитаться со всеми вольнодумцами было. Только сила удержит власть в одних руках в этих землях, Вита. Тебе надо тоже привыкать к таким реалиям. Я не мягкий мальчик, который способен шептать о любви. Я еще и правитель. Теперь мы делим эту ответственность на двоих… Что же касается моей дочери… Ты с ней познакомишься, ибо ее мать изгнана. Как и Ширин. Они будут жить в пустыне близ Бархута. В одном из небольших оазисов… Незавидная участь, но заслуженная…
Он говорил это так хладнокровно, что мое сердце обливалось жидким азотом…
— А ребенок?
Хамдан нахмурился.
— Здесь у меня тоже нет для тебя компромиссов, Виталина. Тебе придется принять мою дочь и попытаться дать ей ту любовь, на которую ты можешь быть способна…
Я понимающе кивнула.
Еще полчаса назад я и мечтать не могла, что он может быть только моим, а теперь…
Я приму его дочь…
Пусть это будет моим проявлением любви. Моим встречным шагом к его трем…
— Я еще не знаю, что значит быть матерью, но… я готова, Хамдан… И да… Я понимаю, что в пустыне может выжить только тот, кто умеет вовремя достать клинок… Я постараюсь принять твою жесткость… Как-то твой мудрый евнух Лейс сказал мне, что я твоя Ахиллесова пята. По сути так и получилось… ты был в шаге от падения из-за меня… Я усвоила урок. А еще он сказал, что только я смогу сделать так, чтобы стать твоим источником силы…
Он улыбнулся, нагнувшись и поцеловав в губы. Я игриво ответила встречной улыбкой.
— А я постараюсь собрать всю свою оставшуюся мягкость для тебя, любимая… И да, то, что ты со мной- делает меня по-настоящему состоявшимся… Когда-то в холодной России я сказал тебе, что ты станешь моей женщиной в полном смысле этого слова только тогда, когда станешь моей королевой… Теперь ты моя Королева, Фиалка… Я исполнил свою клятву!
— Значит, я теперь у тебя одна за четырех… — не смогла скрыть улыбки…
— Да уж… — закатил он глаза, — но это не означает, что у тебя теперь право делать мне мозг за четырех… Зато вот у меня точно есть право требовать от тебя супружеского долга за четырех…
Взвизгнула, когда он перевернул меня на живот и поцеловал голую ягодицу, а потом укусил ее.
— И все же мне страшно, Хамдан… Как меня примут твои люди… твой народ…
— Как Зарку аль-имаму, Вита… — прошептал он на ухо, взгромождаясь сверху, — сила потомков в том, чтобы усвоить ошибки предков. Кода-то моему народу уже послали прекрасную провидицу с глазами цвета неба, но ее не услышали. Я же услышал тебя. И в том, что касалось вируса, который из-за прихоти двух идиотов мог стоить жизни тысячам, и в… зове твоего сердца… Ты ведь честно и открыто дала понять, что если и станешь частью, то только половинкой. Моей… Сила пророчества важна для моего народа. Именно поэтому из поколение в поколение мы выбирали себе светлоглазых жен. В поисках той самой, избранной. Да будет так! Я ее нашел! Аминь!
К горлу подступил ком, а глаза увлажнились.
Как же я мечтала услышать эти слова, как же я горела в надежде, что он сможет что-то придумать ради нас… Ради нашей любви… Исполнит клятву, которую давал мне под северным небом Подмосковья…
— Когда я думаю о том, как бы могла сложиться моя жизнь мне становится страшно, Хамдан… А вдруг Аккерт не решил бы поехать на медовый месяц в Оман и поплыть в залив? А вдруг яхта бы не сломалась? А вдруг… — слова вязнут в моих страхах, как в болоте. Мне даже говорить это страшно…
Хамдан улыбается…
Его улыбка- какое-то знание…
— Нет, Фиалка… Не нужно этого бояться… Наша встреча- мактуб… Но не только звезды на небе предопределили наш маршрут… Был еще один мудрый человек в нашей с тобой жизни, кто это сделал не менее тонко и филигранно…
Глава 33
— Ты знаешь, откуда этот камень у тебя на шее? — спросил Хамдан, кивнув мне.
Я непроизвольно взялась за него и замерла…
— Твой отец передал мне его, когда я принял решение вернуться на родину. Он сказал, что сердце Сабы должно ехать с ее правителем и что если я все-таки и правда истинный, то Сухаль меня сохранит… А еще сказал, что этот камень всегда укажет мне на мой путь подобно тому, как звезда на небе указывает. Тогда я решил, что это просто высокопарные слова и психанул на него. Я умолял его отпустить тебя со мной. Клялся, что сделаю счастливой. Что ты будешь моей единственной, что сделаю своей королевой. Отец был непреклонен. Он сказал, что ты слишком дорога ему, чтобы тобою рисковать, а у меня впереди еще войны за власть, полный опасности и неизвестности путь… Но при этом сказал, что не исключает, что если наши судьбу переплетены, то мы снова встретимся…
Я рвал и метал. Тогда мне казалось, что его слова про мактуб- просто отговорка, но стоило мне снова погрузиться в пучину дрязг и интриг родины, я понял, как опрометчив и эгоистичен был в своих планах… Мне и правда пришлось зубами вырывать свою власть. И да, Виталина, отец был прав- твое присутствие бы не только поставило тебя в сложное и опасное положение, оно сделало бы уязвимым меня. А в моем случае тогда уязвимость- падение в бездну. Я бы неизбежно потянул за собой туда и тебя… А если бы к тому времени у нас был еще и ребенок. Я ненавидел себя, когда раз за разом поступался своими чувствами и мечтами о тебе- и брал
