Тень красавицы - Полина Белова
Я всё же среагировала на его командный тон и, незаметно для себя, стала кушать.
- Михаил... Я не хочу... - попыталась воспротивиться.
- А чего ты хочешь? Чтобы они тебя изнасиловали в следующий раз? Или какую-нибудь другую девочку?
Некоторое время мы ели молча. А что на такой вопрос ответишь...
В отделении под кабинетом сидели мужчины и женщины. Одна тихо плакала, подвывая на тонкой, пронзительной ноте. Заметив меня, другая, смутно знакомая, женщина вдруг упала на колени.
- Прости его, девочка! Настенька! Выпил! По глупости! Не успели ведь они ничего!
- Мы заплатим, компенсируем, накажем, прости... - этот хор голосов остальных посетителей временами перекрывал тонкий страдающий плач женщины.
Я поняла, это - родители парней. Вспомнила, откуда знаю женщину, которая кинулась ко мне. Видела её в поликлинике, куда я с бабушкой ходила. Её сын приводил, там и познакомились. Даже не верится: больную маму приводил в поликлинику, и знакомую девушку валил в пыль и грязь, чтобы изнасиловать. Как это может быть один человек?
Михаил быстро завёл меня в кабинет, закрывая собою от тянущихся молящих рук.
Поздоровавшись с Михаилом за руку, хозяин кабинета сразу распорядился:
- Привёл? Хорошо. А то родственники с утра тут. Адвокатов уже нашли, сейчас тут будут. Садись, девочка, пиши.
Я смотрела в окно, наблюдая, как с клёна за окном падают один за другим яркие жёлтые листья. Осень.
- Я хочу поговорить с ними, с парнями, можно?
Мужчины переглянулись. Михаил согласно кивнул.
- Пусть поговорит.
Полицейский, имя и звание, или должность, которого, совершенно не зацепились в моей голове, распорядился и, через несколько минут, в коридоре послышался шум, мужские голоса, громче запричитали женщины. В комнату ввели ребят. Бледные, испуганные, они не смотрели в глаза, только в пол. Даже странно, что я их так боялась вчера, сейчас они были жалкие и прибитые. Все, кроме Саши. Его взгляд сверкал ненавистью, точнее зыркал, когда не был опущен в пол.
- Почему? Зачем Вы так со мной? Я хочу понять! Как можно было так поступить? - спросила тихо, когда пришедшие выстроились вдоль стены.
- Папика своего задействовала, шлюха! - зло проговорил Саша, его приятное лицо было изуродовано жгучей ненавистью.
Михаил поднялся, но я жалобно взглянула на него, отрицательно качая головой. Тогда он спокойно сказал.
- Я не папик. Два года назад у нас были очень недолгие отношения, и я делал Насте предложение выйти за меня замуж, но она решительно отказала мне.
Ребята потрясенно уставились на Михаила.
- Она ребёнка моего убила! - почти взвизгнул Саша.
- Не было никакого ребёнка, - вдруг сказал Олег.
Все, как болванчики, повернулись к нему.
- Мне Ленка моя проговорилась. Они с Ольгой лучшие подруги, вы же знаете... Она с меня слово взяла, что не расскажу. Соврала Ольга. - Олег бубнил слова понуро, опустив низко голову.
- Что же ты ничего не сказал, когда мы Настю наказать решили? - голос Саши был глух, как из погреба.
- Почему это, не сказал? Я отговаривал вас! Забыли? А потом, мы ещё немного выпили и, я плохо помню... Настя очень красивая... Хотел её. Вы все хотели!!! И ты, придурок, не из-за ребёнка шёл, по хер тебе он! А потому, что думал, что она тебя на мешок с деньгами променяла!
Я резко поднялась, слушать дальше не было сил. Одновременно с моим движением в кабинет вошёл мужчина: противный, взгляд цепкий. Он представился адвокатом и начал было что-то говорить, но я чётко и громко прервала его, крикнув:
- Родители мальчиков, пожалуйста, войдите!
Двери сразу открылись и в комнате быстро становилось тесно от взволнованных посетителей. Я заговорила, не дожидаясь, пока все войдут и успокоятся.
- Я не буду писать заявление с одним условием - не хочу больше никогда видеть ваших сыновей. Если Вы согласны, чтобы Ваши мальчики немедленно покинули город и больше никогда здесь не появлялись, скажите мне, и на этом всё. Не нужно никаких компенсаций, адвокатов и прочего.
Все заговорили одновременно, а Михаил гневно схватил меня за локоть:
- Настя...
- Ты не имеешь права осуждать их! - прошипела я ему в лицо так тихо, что услышать мог только он.
И он осёкся. Замолчал. Стал за моей спиной и больше ни слова не сказал, пока всё не закончилось.
Тяжело было, на меня смотрели с неприязнью, но условие моё, в конце концов, приняли с оговоркой, что парни уедут из города не навсегда, а, как минимум, на пять лет. Я так морально устала, что уступила.
Михаил довёл меня до квартиры, на пороге я попросила его уйти.
- Ты мне, конечно, помог, спасибо, но разве ты лучше их? Ты тоже наказывал, и тоже взял силой то, что я мечтала отдать любимому и единственному на всю жизнь мужчине. Я простила, и зла не держу. Еще раз спасибо за помощь, но видеть Вас больше не хочу. Уходите, пожалуйста.
Часть 10.Содержанка
Михаил не ушёл. Занятая своими мыслями и переживаниями, только сейчас я обратила внимание на то, что он молчал всю дорогу до дома. Я даже не заметила, что он зол. Только сейчас поняла это, когда посмотрела прямо на него, прощаясь, и высказывая очередное «фи». Глаза Михаила казались чёрными. У меня в груди зашевелился липкий страх, сразу пожалела о каждом слове. Он втолкнул меня в квартиру и захлопнул за собой дверь.
Увидела, как его пальцы легли на пояс и стали расстёгивать ремень, и у меня внутри всё ухнуло вниз, с макушки до пят всю облило холодом, страх сжал в тиски, скрутил мышцы.
Вдруг, Михаил резко схватил мою ладонь и засунул её себе в трусы. От рывка я с размаху впечаталась в его тело. Плотно прижатая к его груди, с ладонью на члене, я замерла, а он тяжело дышал мне прямо в ухо. На секунду мы застыли в неподвижности, в зеркале прихожей отражалась широкая спина мужчины в чёрной куртке и мои перепуганные круглые глаза над его плечом. Отражение уже начало расплываться, видимо от появившихся слёз, когда Михаил произнёс мне в ухо:
- То на ты... То на Вы... Ещё не определилась? У меня стояк на тебя почти сутки. Я тебя купаю, кормлю, лежу рядом на одной кровати и не трогаю. Сам, б...ть, не понимаю, почему. Хотя нет, я понимаю! А ты сравниваешь меня с этой мелкой падалью, которая
