Дочь для миллионера. Подари мне счастье - Алекса Гранд
– Город засыпает, просыпается комиссар.
По обыкновению, несколько серий проводим. И ни в одной я не доживаю до конца. Матернувшись, я встаю с дивана и обещаю пацанам отомстить.
– А тебя, Платонов, я вынесу первым в следующий раз.
Проведя ребром ладони по горлу, я подмигиваю ржущему во весь голос Витьке и ухожу на улицу проветриться. Запрокидываю голову вверх и смотрю на бескрайнее небо с редкими вкраплениями звезд.
В городе их обычно не видно.
Я пытаюсь что-то прочесть на этом черно-синем полотне, и в этот момент позади раздается едва различимый шорох.
Поворот. Вспышка. Узнавание.
В паре метрах от меня застывает наш новенький – Руднев. Он прикладывает указательный палец к губам, просит меня молчать. И я не спешу поднимать кипеш, скатываюсь до приглушенного шепота.
– Ну и куда ты намылился, а, Егорка?
– К девушке, – честно признается одноклубник, и я испытываю мощнейшее чувство дежавю.
– А что на кону стоит, знаешь?
– Знаю.
– Вылетишь быстрее, чем пробка из-под шампанского, если Вепрев спалит. Осознаешь риски?
– Осознаю. Не могу по-другому. Не выскочу в город – она аборт сделает.
Сипло роняет Руднев, прочесывает пятерней короткий ежик и роняет челюсть, когда я с ухмылкой выдаю.
– Беги, Ромео. Только по-тихому. Прикрою я твою задницу, если что.
Не верящий собственному счастью, Егор исчезает в темноте, а я борюсь с искушением. Может, тоже забить на все и махнуть к Эве?
Запутаться пальцами в ее волосах, накупить гору вкусностей, а потом положить голову ей на колени и слушать, как прошел ее день. А Денисычу соврать, что у молодого прорвало канализацию, и я отправился ему помогать.
Заманчивая идея, привлекательная. Вот вроде и взрослый мужик, а мысли бродят ребяческие.
Я еще долго стою на улице и гипнотизирую бескрайнее небо, но все-таки возвращаюсь к парням. Давят капитанские обязанности. Мое дело вдохновлять одноклубников, показывать пример. Хорош же я буду, если вернусь помятый где-то под утро.
– Ну что, Багров, остыл? Готов снова проигрывать? – подначивает меня Платонов, когда я плюхаюсь в кресло, и я принимаю вызов.
На этот раз мне выпадает Дон Корлеоне, однако я не спешу выносить Витька. Напротив, объединяюсь с ним и, манипулируя голосованием, методично избавляюсь от мирных жителей. Платоныча убиваю в четвертом круге.
– Финита ля комедия. Этот раунд за мафией, – подмигиваю товарищу, вскрывая карту, и получаю изумленное.
– Охренеть! Вот это ты даешь, Багров! Я до самого конца думал, что ты комиссар.
– Ладно, мужики, хорошего понемножку. Пора по койкам.
Сверив часы, я укладываюсь последним. Только в мозгу по-прежнему что-то свербит. Не спокойно. Выспаться как следует у меня не получается вторую ночь подряд, но я рассчитываю на резервы организма.
Получаю последние наставления от Денисыча, киваю по обыкновению бодрому Романычу, сталкиваюсь взглядом с Тимофеевой и медленно, но верно зверею. Она смотрит на меня так, словно я задолжал ей миллион алых роз и Ламборджини в придачу, и кокетливо поправляет воротничок-стойку.
Скривившись, я прячусь за широкую спину нашего крайнего полузащитника Лехи, выуживаю телефон и пишу Эве.
Данил: Доброе утро. Как себя чувствуешь? Лучше?
Эва: Я в порядке. Спасибо.
Данил: Не вижу тебя на пятиминутке. Разве ты не должна быть с нами на бровке?
Эва: Нет, сегодня не моя очередь. Вас сопровождают Тимофеева, Измайлов, Гребцов.
Данил: А ты?
Эва: А я буду болеть за тебя с трибун. Мы с Ксюшей уже подъезжаем к арене. Удачной игры, Багров.
Воронова присылает мне ликующий смайлик, а я ищу подвох в ее словах. Почему не она? Она прекрасный специалист – знаю. В прежнем клубе, где она работала, к ней прислушивался и старший тренер, и главврач, и, уж тем более, футболисты, которых она вела.
Есть люди, для которых медицина не профессия – призвание. Хирурги, у которых ампутационный нож и скальпель летают в руках, как смычок у талантливой скрипачки. Травматологи, которые определяют форму искривления позвоночника еще до того, как получат снимок. Физиотерапевты, умеющие подобрать лучший путь восстановления и за пару минут расположить пациента к себе.
Эва именно из таких. Хороший психолог. Грамотный врач. У нее имеется и обостренное чутье, и врожденная интуиция, и природный такт. Неужели ей не нашлось места в уже сформированном оркестре? Странно.
После нашего разговора остается непонятное послевкусие, но я откладываю на время рассуждения. Разминаюсь, втыкаю наушники в уши, наслаждаюсь последним треком известного молодого рэпера и вполголоса ему подпеваю.
– С тобой лететь куда угодно. Тонуть, когда в легких пусто. Гореть дотла всю ночь. Но делать это со вкусом. *[2]
А дальше по накатанной. Выход, построение, свисток.
Только вот матч с самого начала складывается не по написанному нами сценарию. Перекупивший пару топовых игроков соперник с первых минут начинает жестко давить, и мы садимся в глухую оборону. Редкие контратаки разбиваются о неприступную стену, единственный угловой не приносит результата.
Мяч улетает выше ворот. По стадиону прокатывается громкий пронзительный свист.
Похоже, противник не просто хорошо нас разобрал – распилил по косточкам.
– Фу-у-у!
– Мазила!
– Да у тебя обе ноги левые!
– Судью на мыло!
Болельщики у нас горячие, несдержанные. Переживают за команду всем сердцем и ругаются с таким размахом, что порой и уши вянут, и захлебываются от зависти портовые грузчики.
Правда, жаль, что фанатский напор не помогает переломить ситуацию. Мы пропускаем на сорок третьей минуте, и на трибунах начинается самый настоящий Армагеддон. В секторе С разгорается грандиозная драка.
На перерыв мы уходим с обидным счетом 0:1 и готовимся к взбучке от тренера. Вепрев оправдывает самые смелые мои ожидания и орет как давно не орал. Парни вжимают головы в плечи, а я украдкой достаю телефон, забывая о пресловутом инстинкте самосохранения, и читаю, что пишет Эва.
«Сбрось ты уже с себя этот чертов груз ожиданий. Играй как тот в день, когда мы с тобой познакомились. Ты можешь, я знаю».
Удивительно или нет, но Эвин совет срабатывает. Стоит мне выдохнуть и абстрагироваться от электронного табло, как все выправляется. За спиной крылья вырастают – не иначе. Это так круто, когда любимая женщина в тебя верит. Словами не описать.
Еще трижды я промахиваюсь, но не спешу унывать. Удача обожает упорных. На шестьдесят седьмой минуте я совершаю невозможное. Прорываюсь по флангу, где меня встречают двое, и заношу мяч в ворота.
– Го-о-ол!
– Ура-а-а!
Болелы разворачивают огромный флаг и скандируют мою фамилию. Я падаю на колени и прокатываюсь по газону. Кто-то из парней приземляется рядом.
Ничья – это приемлемо, но не хорошо. Поэтому
