Горько. Одобрено нейронкой - Лина Коваль
- Он в специальном влагозащитном корпусе. Я заплачу, ребят. Сколько надо?...
Переглядываемся.
- Сотка, - называю цену.
Кам опускает глаза и улыбается.
- Чего так дорого, ребят? - Свечник подбирается ко мне сзади.
На всякий случай отхожу подальше. Мало ли что у него на уме?...
- Дорого так дорого, мужики. - Напарник принимается сматывать страховочную веревку.
- Ладно, черт с вами! - Арсен машет рукой. - Айклауд там, а девки, - кивает в сторону отеля, - видео в бассейне наснимали. Жена увидит - мне крышка, мужики.
- Так может, она уже увидела? - спрашиваю.
- Она с Кубы сейчас летит. В самолете. Точно не видела, но время поджимает.
Камиль опять принимается разбирать веревки и называет новую цену:
- Сто двадцать.
- Только что было сто! - Арсен недовольно возмущается.
- А это чтоб жене не изменял, - ворчу, скидывая футболку и спортивные штаны. - Чисто из воспитательных целей.
- А ещё спасатели. МЧС! Вы ведь людям помогать должны!... - увидев мой взгляд, он пораженно поднимает руки. - Простите! Я понял. Сто двадцать так сто двадцать. Я оплачу.
На все про все у нас уходит час.
Кам, как обычно, страхует, я отправляюсь под воду. Здесь неглубоко, но кабздец как мутно и холодно, а на дне куча ржавого металла, поэтому приходится постараться.
- На В-банк по номеру телефона, - говорю, переодеваясь обратно.
Пока идем к машине, замечаю Полину на коленях у мужа.
- Не расстраивайся, Мик, - поддерживает напарник. - Лучше слых сюда, чё я придумал!
- Чего? - бурчу, запрыгивая за руль своего новенького «Паджерика» в синем цвете. Вернее, по годам он очень даже старенький, но так уж вышло, что встретились мы с ним, как с Бенджамином Баттоном, на закате его лет, когда я ещё совсем молод.
Кам многозначительно играет бровями.
- Если додик этот - Свечник, то Полька твоя - знаешь кто?
- Кто? - захожу в мобильное приложение банка, чтобы отправить напарнику половину.
- Подсвечник! - торжественно выдает друг, и мы оба сотрясаем тачку сумасшедшим хохотом.
Глава 3. Микула
Каждая осень и весна у спасателей-водолазов начинается с работы на общественных началах: мы посещаем детские сады и школы, рассказываем об опасности воды и правилах, несоблюдение которых может стоить жизни.
И да…
Момент щепетильный, но любой из нас, кто когда-либо участвовал в операциях по поиску пропавших на воде (а живых мы не спасаем), понимает важность таких встреч и относится к ним с уважением.
- В общем, самое главное, что вы должны запомнить: не подходить к реке или озеру без взрослых. Даже если вы просто захотели ножки помочить. Даже если воды в ведерко набрать. Даже если мелко.
Обвожу взглядом класс. Серьёзные детские лица замерли в ожидании.
- У любого водоема с детьми должны находиться взрослые! - продолжаю.
- А моя мама на лежаке все время засыпает, - произносит девочка с пластинками на зубах.
- Это плохо, - присаживаюсь на краешек стола и складываю руки на груди. - Скажи маме, что спать нужно дома в кровати, а отдых на пляже - это экстремальный отдых и очень опасный.
- А почему водолазы не всплывают, когда работают на дне? - интересуется любознательный парнишка.
- Потому что наше снаряжение не приспособлено для плавания. Водолазный костюм - это герметичный скафандр. Тяжелый сам по себе. Плюс большой металлический шлем, который крепится на шее, - показываю на себе. - К нему же подключают шланг.
- А дышит он кислородом?
- Нет. Под водой мы дышим обычным сжатым воздухом, который очистили от пыли и примесей, а вот чтобы водолаз не всплывал на поверхность и отработал все задачи, которые поставлены перед ним руководством, к поясу привязываются грузы. Вес их подбирается для каждого индивидуально. Если водолаз стройный и маленького роста - поменьше, если, как я, широкий и высокий, то побольше.
- А длинные волосы вам под водой не мешают?... - доносится с задних парт смущенное.
В классе раздаются короткие смешки.
- Не мешают, - открыто смеюсь и провожу рукой ото лба до тугого пучка на затылке, а затем потираю шершавый подбородок. - Я уже привык.
- Так, дети, если есть ещё вопросы по работе водолазов - задавайте. У Микулы Никитича могут быть дела, не будем его задерживать, - учительским голосом произносит Наташка Селиванова.
Девчонка она нормальная, как-то в одной компании встречались, но уж больно приставучая. На такую раз посмотришь - кучу всего себе напридумывает, поэтому всегда держу вежливую дистанцию.
- Мик, - говорит она, когда выходим в коридор, - спасибо тебе огромное. Было очень полезно.
- Пожалуйста, - надеваю ветровку поверх футболки.
- Давно тебя не видела, мы с ребятами вечером играем в падел. Приходи. Будем рады.
- Спасибо, я подумаю, - усмехаюсь и отправляюсь на выход.
- В «Юбилейном». В шесть! - кричит Наташа в спину.
- Ага, понял-принял, - поднимаю руку.
Сначала собираюсь заехать к матери, но по пути к ней от Полины приходит сразу с десяток сообщений. В груди свербит что-то вроде раздражения.
«Привет».
«Мик…»
«У меня тут авария».
«Я что-то повключала, и во всем доме заработал теплый пол».
«Спаси меня, пожалуйста».
«Умоляю».
«Я изжарюсь и умру».
«А мой Георгий улетел на презентацию своих препаратов в Москву».
Морщусь, как от кислого вперемешку с горьким. Презентация геморройных свечей в Москве?
Стыд-то какой.
Тут же набираю ответ: «Заеду». Не то чтобы Кам был прав и я не умею отказывать Полинке-витаминке. Просто мозг работает в направлении того, что она… как бы своя.
А своим надо помогать. Всегда.
Вот и все.
Перехватив хот-дог с кофе на заправке, еду в загородный коттеджный поселок, в котором Геморроевич на заработанные на чужой беде деньги купил себе и Полинке дом.
- Наконец-то, - открывает бывшая в коротенькой шелковой ночнушке. - Я тут с ума схожу.
- Сейчас починю, - отворачиваюсь.
Уже знаю: здесь установлена электронная система «Умный дом». Абсолютно ненадежная, потому что в этом доме ею пользуются глупые люди, один из которых - мужик с руками из жопы. Зато, по роду деятельности, явно здоровой.
Через десять минут чувствую, что футболка прилипла к телу, поэтому от нее избавляюсь. Ещё минут двадцать соображаю, как подобраться к термостату, и выясняю, что поломка произошла в смесительном
