На грани развода - Марика Крамор
Тяжело дышу, пытаясь сориентироваться. Найти хоть какую-то мысль, хоть что-то, что сможет связать нас.
И поворачиваюсь обратно.
— Жень. Или мы вдвоём ищем адекватный выход. Или у нас с тобой ничего не получится. Ты подумай. Я вообще нужна тебе?
— А я тебе? — зеркалит вместо ответа.
— Мне тяжело, понимаешь? Я не могу на тебя положиться. Ты обещал забрать Кира — ты не смог, и тебя не беспокоит, что я могу не успеть вернуться вовремя. Ты не заплатил вовремя ипотеку, и тебя просрочка не интересует.
— Пара дней не сыграет роли, — вклинивается. — Ну забывал, что теперь?
— То, что мы не слышим друг друга. Я могу найти время на то, что важно. Что необходимо. А ты — нет. Я уже не вижу в тебе того надежного мужчину, каким ты был для меня раньше. Я могу подумать о помощнике в следующий сезон, но увольняться… нет, Жень. Извини, но… это слишком большой риск для меня. А ты в трудный период просто забыл, что у тебя есть семья и нужно решать определенные вопросы. Ты не захотел напрягаться. Ты отнял мою уверенность и чувство защищенности. И… я… я просто не верю, что ты готов постараться для семьи. Ты и сейчас не стал. Ты просто вещи собрал. Понимаешь? Ты, как всегда, сделал то, что оказалось проще. Потому что напрягаться не надо. Это как одностороннее движение. Неудобно ж вокруг сада крутиться. И ты еще подумай. Готов ли ты поступиться какими-то из своих принципов. Готов ли ты заботиться еще о ком-то, кроме себя. Потому что если нет… то мне будет лучше без тебя.
Глава 20
Разговор в ресторане не принёс слишком много плодов. Возможно, потому что мы оба все равно оказались к нему не готовы. Возможно, нужно переварить обоим. Возможно, потребуется больше времени на осознание и замену приоритетов.
Оглушает противное удушающее открытие: без Жени мне намного легче. Проще с едой, проще со стиркой, с глажкой. Ни на кого не оборачиваюсь. Хоть муж не видит этого, но я и под него подстраивала своё время. Вечерами и по утрам. А теперь только на себя ориентируюсь. Потому что Кира, как оказалось, тоже удобнее подстраивать под себя, а не наоборот. И если мы ненадолго опоздаем в сад, при этом чуть дольше поспав, ничего страшного не случится. Мир не рухнет.
— Мам! Мааа-аам! — дёргает за рукав сын.
— Кир, поосторожней, пожалуйста. Что за дурная привычка?
— Тебя папа спросил! Ты не слышала? — сует в руки телефон.
С экрана смотрит Женя. Я уже по фону стен вижу, что он в квартире своей мамы.
— Как у тебя дела? — выжидающе глядит в камеру.
— У меня все в порядке. Кир очень рад, что ты звонишь уже второй день. Скучает.
— Я завтра его заберу сам. Мы погуляем немного. Ты не против?
У меня начинаются веселые предторжественные деньки, поэтому я, разумеется, не против, да и сын счастлив будет.
— Конечно нет, что за вопросы. Он тебя очень ждёт всегда.
— Катюш… — я вздрагиваю от неожиданной мягкости в его голосе.
Кир убежал к себе, он уже устал за сегодня. Мы с Женей остаемся «вдвоём». Пространство вдруг становится невыносимо тесным.
— Мне бы хотелось, чтобы ты тоже меня ждала.
Я опускаю взгляд. В голове рой мыслей, но одна опережает другую, и мне сложно сконцентрироваться, а демонстрировать смущение я не могу.
— Тебе просто этого хочется? — упираюсь взглядом в экран, порхая поверху. Оголенные плечи… Женя без футболки. На шее золотая цепочка. Разглядываю мужа словно со стороны… — Или ты готов что-то для этого сделать?
— Готов, — ловлю уверенный ответ. — Может быть, ты к нам присоединишься?
— Я не смогу. У меня осталась ещё одна свадьба. Сейчас финальная подготовка. После я буду посвободнее. Тогда — да.
— Предсказуемо, — вздыхает. — А позже я все-таки смогу рассчитывать на свидание?
— Я подумаю, — улыбка тянет губы, мы с супругом оба смотрим друг на друга, мягко. — Как давно мы перестали проводить время вдвоём. Помнишь, мы раньше всегда устраивали друг другу мини-сюрпризы? Завязывали глаза, на кухню отводили…
— Даааа, — Женя обнажает зубы, проводит рукой по волосам. На пальце серебряный перстень с огромным рубином. Супруг его снимает только перед сном. Привязан к нему. Иногда кажется, что даже ко мне не так сильно. — В нашей старой кухне в пять квадратов было где разгуляться! Я вечно об углы там бился, — смеётся.
— Жень, ты… ты передумал разводиться? Почему?
— Катюнь, я и не хотел никогда. Но… — вновь тяжкий вздох, — накипело так все. В один момент. Прорвало. Каждый день все одно, ты как заведённая. Не останавливаешься, понимаешь?
— Если я остановлюсь, кто возьмёт на себя домашние хлопоты? Кто будет следить за холодильником, за вашей чистой одеждой, чтобы дома было прибрано, всего хватало? Ты готов на себя взять эти обязанности?
— Нет. Не готов.
— Но нам придётся как-то меня разгружать. Ты мог бы не задерживаться на работе, а вечером сам немного хозяйничать дома. Кира кормить хотя бы.
— Подумаем об этом слегка попозже. Я хотел спросить. Как тебе вообще без меня? Есть хоть какая-то разница?
Разница очевидна, но озвучивать это сейчас будет лишним. Нужно как-то иначе выстраивать разговор.
— Разница огромна. И знаешь… ты был прав. Нам нужно было все это обсудить. И, наверное, пожить отдельно. Чтобы осознать все, что сломалось. И понять, готовы мы с тобой это чинить или нет.
— Я готов. А ты?
Я бы хотела ответить искреннее «да» своему любимому человеку. Своему выбору. Своему Жене.
Но я решаю промолчать. Потому что он сносно говорит только в общих чертах. А когда дело доходит до конкретики, то всегда «обговорим позже» и «дальше посмотрим». К какому-то определенному изменению он сам пока не готов. Он просто не воспринимает реальную необходимость перераспределения семейных функций. Он не считает, что я действительно перегружена. Ему все так же удобно…
Вверху экрана мелькает строка с уведомлением. Лида что-то прислала. Посмотрю, чтобы быть готовой, отвечу уже завтра.
Запоздало вспоминаю, что Женя так и не дождался ответа, а молчание уже затянулось.
— Я в одну сторону менять что-то не готова. Извини.
— То есть ты открыто говоришь, что если не будет так, как ты хочешь, то мне можно домой не возвращаться?
— Жень, я сказала иначе. Жаль, что ты услышал именно так. Я сказала, что пока кроме разговоров ничего не меняется. Тебя как не было дома, так и нет.
